Дракон мятежной королевы
– Как ты обращаешься к своей хозяйке, раб? – замахнулся на него торговец.
Подчиняющий артефакт, который он еще не успел отдать, замерцал зеленоватым светом. Поняв, что сейчас произойдет, Киара легко перехватила руку работорговца.
– Это больше не ваши проблемы, – предупреждающе произнесла девушка. – Отдайте.
Спустя несколько секунд на ее запястье закрепили тонкую полоску кожи. Кольцо вновь нагрелось.
– А за дерзость наказывать ты предпочитаешь сама, да? – Кажется, нианец откровенно нарывался.
Или для него это способ все‑таки получить такое желанное избавление?
Киара на несколько секунд прикрыла глаза, а затем приказала:
– Иди за мной.
Лицо мужчины мучительно скривилось. Девушка опустила взгляд и увидела, как камень на браслете мигнул зеленым. Неужели артефакт сработал независимо от ее желания подчинить?
Путь до королевского дворца прошел в тишине. Киара любила гулять по улочкам Заира, нередко даже без стражи. Не любила брать повозки, предпочитая пеший ход. Вот только сейчас их маленькая процессия сильно нервировала. Впереди она, за ней нианец с кандалами на руках. Обычно Киара так не делала, но в этом случае не могла ручаться, что по дороге дикарь снова что‑нибудь не выкинет. Тем более что он, как выяснилось, маг…
Бездна! Кажется, силой такого надолго не удержишь. Придется договариваться.
Вернувшись во дворец, Киара прошла прямиком в свои покои и, заведя в них раба, отпустила стражу. Спорить с Хранительницей никто не решился, хотя она прекрасно видела, как переглядывалась охрана.
Дикарь осматривался без особого интереса. Девушка много раз видела бедняков, попадавших в богатые дома, как они себя вели… Нианец не был бедняком. Его ничто не удивляло и не трогало.
– Присаживайся. – Сама Киара уселась на край кровати, а мужчине указала на кресло.
Камень на артефакте вновь мигнул зеленым, а мужчина сразу же исполнил приказ. Проклятие! И как теперь нормально разговаривать? Хотя, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, она получит честные ответы на вопросы.
– Как тебя зовут?
– Амоа Ди Малех.
Ди? Она не так много знала о закрытой стране нианцев, но, кажется, приставка «Ди» у них означала аристократическое положение или что‑то вроде того.
– Как ты попал на рынок рабов?
– Продал себя.
– Что?
Киара удивленно вскинула брови, не понимая, как такое возможно. Что могло его заставить?
Амоа отзеркалил ее выражение лица, перехватив на секунду взгляд. В голове снова зашумело.
– Хочешь меня… – он сделал длинную паузу, а затем приподнял все еще закованные в цепь руки, – освободить?
Девушка облизнулась, не в силах противиться разгоревшемуся желанию подойти к мужчине. Действительно, почему Киара все еще не сняла с него наручи?
Хранительница медленно поднялась с кровати и направилась к нему, с каждым шагом ощущая усиливающееся притяжение. Ключ не требовался, достаточно было магического импульса извне, чтобы снять цепь.
Она заскользила кончиками пальцев по выбитым узорам на плечах мужчины, любуясь перекатами мускулов.
– Освободи… меня… – повторил он, и девушка послушно потянулась к наручам.
Но стоило призвать силу, как та помогла сбросить наваждение. Киара остановилась буквально в последний момент, перенаправляя импульс с наручников на него самого.
Раб изогнулся и сдавленно зашипел. Что? Больно? А не надо было снова пытаться подчинить!
– Создатель тебя прокляни, я запрещаю тебе это делать со мной! Ты понял?! Не смей больше применять ко мне свой гипноз! – Девушка вцепилась ему в волосы, заставляя поднять голову.
Сердце стучало в висках, руки вспотели. Если артефакт не поможет и она снова попадет под действие чар нианца, то все бесполезно.
Как его с такой силой смогли удержать простые работорговцы? Нет, тут точно что‑то нечисто!
– Зачем я тебе? – глухо спросил Амоа, но заколдовать еще раз не попытался.
– Я тебе расскажу. И… сниму оковы. Только обещай не применять магию без моего позволения.
Только сейчас девушка заметила, как близко они находятся друг к другу.
Ей стоило больших трудов, чтобы сдержать себя и не пустить снова в ход магию.
– Тебе достаточно приказать, госпожа. – Последнее слово он выделил интонацией.
Эти игры порядком надоели. Разозлившись на него и на саму себя, Киара громко произнесла:
– Тогда я приказываю. Не применять магию без моего позволения и не пытаться сбежать, – процедила она сквозь зубы, раздражаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.
Артефакт подчинения на запястье полыхнул зеленым.
– Как прикажете, госпожа, – процедил мужчина безо всякого почтения.
От этого злого неприязненного тона больно резануло по сердцу. Почему возникло ощущение, что она сделала что‑то, о чем будет жалеть?
– Меня зовут Киара. Те, кто хорошо меня знает, зовут Кая. Если хочешь, можешь обращаться по имени, – тихо сказала девушка.
– Это тоже приказ, госпожа?
От усталости в голосе Амоа не осталось и следа. Сейчас в нем были лишь плохо сдерживаемые ярость и гнев.
– Нет.
Она кашлянула и, чуть наклонившись, наконец освободила его от цепи, на всякий случай все же оставив антимагические наручи на запястьях.
– Какая честь, – фыркнул он, покрутив затекшими руками.
Нет, этого наглеца определенно требовалось проучить! Больших трудов стоило сдержаться. Чтобы не сделать того, о чем пожалеет, Кая отошла от него на несколько шагов.
– Действительно честь. Я – Хранительница магии королевства Диагон. И я выбрала тебя своим истоком.
Амоа безразлично дернул плечами, показывая, что это ему ни о чем не говорит.
Кая вздохнула, прижав пальцы к вискам и собираясь с мыслями. Сложно объяснить постороннему то, что давно уже стало частью тебя. Ненавистной, неотделимой частью.
Она не могла стать матерью или выйти замуж. Или претендовать на трон, несмотря на близкое родство с правящей династией. Киара была проклята практически с рождения. И это проклятие медленно убивало ее. А через нее и всю ее семью. Отца, мать, младшую сестру. Время было их главным врагом. Срок почти подошел к концу. Единственный шанс на спасение – найти для нее исток. Человека, жизненная сила которого противоположна той, что течет в Киаре, и способная не дать проклятию завершить начатое.
Но стоит ли раскрывать Амоа всю правду прямо сейчас?
