Двуликие

Карета замедлила ход и через несколько секунд плавно остановилась.

– Что там еще? – поинтересовалась Маргарет и посмотрела на брата, который сидел у окна.

Ник лениво потянулся к шторе, отодвинул ее и выглянул. Толстое дерево упало на дорогу, полностью перекрыв путь, и лошади нетерпеливо ржали и поднимали копыта. Впереди за невысоким холмом скрывался поворот. Гвардейцы спешились. Они подошли к бревну, один из мужчин пнул дерево, проверяя, насколько оно тяжелое, зашуршали ветки. Гвардейцы переглянулись и кивнули в сторону оврага, притаившегося за кустами справа.

– Дерево на дороге, – сказал Ник. – Сейчас его оттащат, и поедем.

Гвардейцы попытались приподнять дерево, но оно не поддавалось. Слышался хруст, грохот и ругательства.

«Надо помочь». Ник приоткрыл дверь кареты, впустив внутрь свежий ветерок, поставил ногу на ступеньку, но сестра остановила его:

– Ты куда?

– Хочу помочь.

– Зачем? – недоуменно спросила Маргарет. – Ты же испачкаешься.

– Это не твоя забота, – добавил Харео.

Никос оглядел начищенные туфли, белую шелковую рубашку с запонками на рукавах и согласился, что гвардейцы обойдутся без его помощи. Он почувствовал себя пристыженным за то, что полез не в свое дело.

Он продолжал наблюдать за гвардейцами из окна кареты. Те еще немного походили вокруг дерева, попробовали его перекатывать и рывками сдвигать в сторону от дороги. Тут раздался грохот. Несколько пуль, просвистев, ударились о тяжелую броню гвардейцев, которые тут же выпрямили спины и потянулись к оружию. Один гвардеец тонко вскрикнул и упал – пуля попала в прореху между воротом и шлемом. Остальные на ходу выхватили пистолеты и бросились в ту сторону, откуда летели пули. Закричал кучер, его настигла пуля из следующего залпа. Он свалился на землю, не успев обнажить оружие. Несколько секунд он отчаянно дергался и сжимал землю слабеющими ладонями, потом замер. Лошади взволнованно ржали и перебирали копытами.

– Что там?! – в ужасе прошептала Маргарет, но Ник словно онемел.

Из оврага выскочили повстанцы. Гвардейцы уложили нескольких из них, но не успели перевести дух, как из‑за холма показались еще нападающие – целый вооруженный отряд. Все повстанцы были как на подбор широкоплечие и мускулистые, у каждого по одному или по два ножа за поясом и блестящие ружья получше старых гвардейских пистолетов. С диким воем они выбежали на дорогу. Ник насчитал как минимум десятерых, хотя видел не всех со своего места. Гвардейцы рассредоточились: один остался с правой стороны дороги, двое других отбежали в сторону, и Ник потерял их из вида.

От ужаса, который творился снаружи, пассажиров кареты отделяли лишь ее тонкие стенки. Слышались топот, крики, ругань. Грохотали выстрелы. Пули свистели в воздухе. Гвардеец, которого принц мог видеть через окно, отчаянно сражался. Пистолет он уже успел потерять, теперь его рука с длинным клинком металась из стороны в сторону, он приседал и подпрыгивал, отбиваясь от нападающих. Его ранили в левую руку, но он крепко держал клинок и продолжал быстро двигаться «Повстанцев в пять раз больше», – с ужасом осознавал Ник, наблюдая за бойней. Гвардеец резко воткнул клинок в грудь противника, тот сморщился и навзничь повалился на землю, утягивая за собой королевского воина. Гвардеец с усилием вынул лезвие, но в тот же миг следующий враг бросился к нему. Они упали на землю, оружие отлетело в сторону. С криками отчаяния и злости они боролись, били и кусали друг друга. Гвардеец извернулся, вытащил из‑за пояса короткий нож и стал наносить один удар за другим, пока противник не обмяк. Гвардеец спихнул с себя тело врага и встал, тяжело дыша и оглядывая повстанцев, которые не переставали появляться из оврага. Он метнул окровавленный нож в одного из них, но лезвие будто прошло насквозь и упало на землю. Гвардеец потянулся к земле, чтобы поднять пистолет, и тут нож вонзился ему в спину.

Светловолосый человек воткнул лезвие глубже, провернул его и выдернул. Кровь полилась на землю. Гвардеец попытался сделать шаг, но закачался и начал оседать на землю. Следующий удар пришелся ему в шею. Гвардеец упал на живот, раскинув руки. Повстанцы пнули тело и, специально наступая на него, перебежали на другую сторону дороги, которую принц не мог видеть из кареты. Бойня продолжалась. В воздухе слились звуки сражения и убийства. Ник отчетливо слышал удары металла о металл и предсмертные стоны, но вскоре они прекратились, и все стихло.

«Готово», – прокричали снаружи, и через несколько секунд в окне появилось бородатое озлобленное лицо. Он рванул дверь и бесцеремонно вытащил Ника и сопротивляющуюся принцессу наружу. Харео вышел сам. Всех троих поставили на колени у края дороги, спиной к оврагу. Пленники дрожали оттого, что к их шеям были приставлены ножи.

Повстанцы переговаривались. Ник видел, словно в тумане, как шевелятся их губы, но не мог разобрать слова: холодный клинок у шеи мутил сознание. Принц сжал кулаки и впился ногтями в мягкие ладони. «Один, два, три…» – считал он. Острота зрения и слуха возвращалась к нему. «…Девять, десять», – Ник еще ощущал волнение, но всеми силами старался его подавить.

Он изучал повстанцев. Три человека в грязной псевдовоенной форме стояли спиной к пленникам, на поясе у них висели длинные ножи с потертыми рукоятями. Еще двоих Ник увидел на холме за ветками раскидистого дерева. Они были одеты в простую крестьянскую одежду, в руках держали ружья. На том же холме показалась фигура в длинном черном плаще. Оружия не было видно. Лицо пряталось под объемным капюшоном, но сбоку выбилась прядь волос нежно‑розового цвета. Только сейчас принц понял, что эта фигура непрерывно издавала необычный звук, грубоватый и шипящий. Нику показалось, что он когда‑то уже слышал нечто подобное.

Еще двое стояли вполоборота к пленникам. Было видно, что они сильно нервничают. У одного из них на лице был шрам. Его товарищ резко обернулся и направился к пленникам. Он был ранен, в черных глазах сверкала ярость.

– Где король?! – закричал он. – Где, черт побери, король?! Ты, отвечай!

– В замке, – робко проговорил принц.

Повстанец сжал зубы, все его мышцы напряглись от негодования. Посыпались проклятия.

– Кто вы такие? Вы нас отпустите? – подал голос Харео.

– Молчать! – заорал бородатый повстанец.

Он повернулся и резко ударил Харео ногой в живот, тот скорчился и покачнулся, но стоявшие сзади только сильнее прижали нож к его горлу. Повстанец плюнул в сторону пленников, отошел в сторону, потом вернулся, немного успокоившись, и спросил остальных:

– Что с ними делать будем? Убьем?

Нику показалось, что лезвие сильнее давит ему на горло. Его снова охватил страх, сердце часто забилось. Светловолосый мужчина со шрамом и повязкой, закрывающей часть лица, внимательно посмотрел на пленников:

– Отставить! Надо подумать.

– Да что тут думать! – Бородатый снова плюнул и отвернулся. Все замолчали.

– Сейчас возьмем их в плен, а там уже решим, – наконец объявил светловолосый.

Особым жестом он показал остальным, что делать с пленниками. Нож убрали, Ника грубо толкнули в плечо, приказывая встать. Принц подчинился. Маргарет поднялась следом. Харео медлил. Он тихонько стонал и прижимал руку к животу. Бородатый обернулся и со злостью направился к нему. Он уже занес кулак, чтобы ударить Харео по лицу, но внезапный свист заставил его вздрогнуть и опустить руку.