Эй, влюбись в меня! Том 1

Они знали, за кем пришли, знали, что им нужно, но всё равно начали с самого банального, с моего отца. Один из нападавших произнёс имя папы, требуя, чтобы на того указали пальцем, но родственники молчали. И тогда он без промедления выстрелил дедушке в голову. Отец тотчас подскочил, но было поздно: добрый старикан, подаривший мне большую и мягкую куклу, уже был мёртв. Крики, паника, слёзы. Родители матери, являвшиеся потомственными военными, попытались использовать свои силы, но, к сожалению, среди врагов были такие же более молодые и сильные ублюдки со способностями. Итог: ещё три трупа. Так я потеряла всех стариков и дядю, но это было лишь началом.

Подумать только, эти безмозглые выродки со всем своим снаряжением и оружием пришли в наш домик за элементом «Х», и они искали оружие у нас, у рядового военного и такой же учёной госслужащей! Да, мать имела доступ к подобному, да, отец её охранял, но столь опасный элемент это не то, что выдают каждому, назвавшему себя учёным, на домашнее изучение! – Глаза Ванессы покраснели от злости. Слёз не было, только ярость. – Отец тотчас, словно при начальстве, отчитался, попытался вбить тем в голову, что у них такого не может быть и не о каком секретном оружии в доме речи быть не может. Ему не поверили.

С праздничного стола на землю полетело всё. Торт, еда, которую мы готовили вместе с сёстрами и бабушками, дорогая скатерть, которую мы когда‑то покупали с папой, а после на всё тот же проклятый стол положили маму. Привязав руки и ноги к ножкам, эти выродки принялись срывать с неё одежду прямо перед отцом и сёстрами. Эти уроды раздели её, а после толпой принялись насиловать. Эти мерзкие животные, не выбирая, куда совать, по трое, четверо поочерёдно подходили и делали свои дела в любое из доступных мест, а мать, лёжа на столе, лишь плакала и смотрела в потолок. Она смотрела прямо на меня и, кивая головой из стороны в сторону, просила: «Ничего не делай, дочь», – я чувствовала это.

Когда один из выродков устал ждать своей очереди и решил, что мать уже достаточно нарыдалась и вот‑вот отключится, он сунул свой член ей в рот. За что и поплатился. Крик этой грязной свиньи, а после его кровь, заливающую лицо матери, я никогда не забуду. Даже будучи связанной, изнасилованной она, как настоящий боец, умудрилась лишить одного из ублюдков достоинства, по самый корень откусив его и сплюнув на пол.

Действий преступников долго ждать не пришлось. Одна единственная из их пидорской компашки женщина, тотчас вытащив свой клинок, всадила его матери прямо в сердце. В этот момент я впервые увидела слёзы своего отца, будучи ребёнком, почувствовала его боль, муки и страдания. На моих глазах изнасиловали и убили маму, а после взялись и за маленьких сестёр. Они кричали, плакали, звали папу на помощь, но ни одна ни разу не заикнулась и не вспомнила обо мне. От первой и до последней секунды они, более старшие, зная, что меня ждёт, сохранили тайну о моём существования до самого своего конца. Точно так же поступил и отец. После смерти всех близких его пытали долго, очень долго и мучительно. Били, резали, совали иголки под ногти, отрезали всё, что только можно отрезать мужчине и человеку. В ответ на это он лишь твердил, что не понимает, зачем они убили всю его семью.

Он умер от потери крови, после чего убийцы вновь прошерстили дом и подожгли его. Я так и не рискнула вылезти из‑под плаща, спуститься к ним, попытаться помочь или ещё что. Всё, чего я тогда хотела, это умереть вместе с ними.

Старый деревянный домик быстро охватил пожар, несмотря на сильный проливной дождь, всё разгоралось, словно по волшебству. Но мне было плевать. Ощущая запах горелой плоти, синтетической одежды, охваченной жаром, что, прилипая к телу, обжигала кожу. Я всё лежала на чердаке и горела под звуки всепожирающего и безумствующего пламени. Я молчала точно так же, как и мои близкие, до конца сохранившие тайну моего существования.

Не знаю, когда я отключилась, но пришла в себя голая и на пепелище. Вокруг уже вовсю суетились военные, растаскивая в своих чёрных мешках остатки моих родных. Ну а я… я осталась жива и была отправлена на попечение другой усыновившей меня семьи. – Хмыкнув, с безразличием на лице уставилась на меня Ванесса, а после спросила: – Ну как тебе моя история, Алекс?

– Это ужасно… – ответила за нас двоих Хлоя, и здесь я был полностью с ней согласен.

 

Глава 14

Итоги

 

Ванессе удалось поразить плаксивую невидимку в самое сердце. Наконец‑то отлипнув от меня, та всю нашу обратную дорогу рассказывала своей «новой» подруге о том, как с ней жестоко обошлась судьба, не забывая при этом делиться и своими житейскими сложностями. По внешнему виду блондинки сложно было сказать, что она сейчас испытывает или переживает после всего сказанного. Одно я знал точно: если она не хамит, не грубит и не лезет драться, значит, ту всё вполне устраивает.

 

Так мы добрались до ворот академии, где нас уже встречала целая делегация. Всё та же новенькая иномарка, пара родственников Ванессы, улыбчиво встречавших возвращавшуюся с прогулки девушку, и внезапно охранник.

Старый, скрюченный дедок, опираясь на тросточку, спокойно о чём‑то беседовал с личным водителем пары. При виде вернувшейся блондинки тот, сняв кепку и поклонившись, поприветствовал девушку, получив в ответ грубое:

– Старый, почему ты ещё не на пенсии?

Раскряхтевшись, мужичок ростом чуть выше метра напрягся и с неким юношеским задором, по‑прежнему опираясь на тросточку, попытался вытянуться и показать всем собравшимся свой бицепс, коего под мешковатой одеждой, что тому была явно велика, никто и не увидел.

– Так кто же тогда будет нарушителей да зачинщиков беспорядков останавливать? – хмуро сомкнув седые брови, под которыми едва можно было разглядеть глаза, проговорил старик.

– Без обид, дедуль, но, как по мне, единственное, что ты можешь остановить, так это собственное сердце, – махнув нам рукой, не размениваясь на долгие прощания, обронила Ванесса и исчезла в большом и тёмном салоне.

Откланявшись, вслед за ней растворилась и прибывшая пара, за которой по каким‑то своим делам вглубь академии побрёл и старичок.

– Странная она какая‑то, – проговорила невидимка, не сильно получив по своей макушке ребром моей ладони. – За что?

– За дело. Не следовало нам лезть в её прошлое. Видно же, что мы разворошили то, о чём она давно пытается забыть.

Назвав меня романтиком и самой галантностью, опять прилипнув, как банный лист, Хлоя взялась сопровождать меня до самого общежития, откуда нам навстречу как раз и вышли две мои старые знакомые. Ай и Вен, нанеся на лицо боевой раскрас, вызвавший смешок со стороны моей подруги, облачились в свои лучшие вечерние платья и, как оказалось, искали меня в общаге, желая предложить посетить один клуб, дабы отпраздновать завершение первого ученического дня. «Вчера пили за поступление, сегодня за первый день, ужас». Покачав головой, ответил отказом: сейчас мне хотелось лишь выспаться. Но девушки не собирались уступать. Описав все блага и прелести подобных мест, дамы попытались взять меня под руки, но тут внезапно в дело вступила Хлоя.