Эй, влюбись в меня! Том 2

– Когда решишь провернуть нечто подобное на задании, не пялься в выключенный экран – слишком заметно и подозрительно. Вместо этого лучше снизь яркость до минимума или используй встроенный сонар, внутренние датчики наблюдения костюма или же обычное зеркальце, как я… – Вытащив из штанов раскладную стекляшку, глядя в отражение, здоровяк карманным платком протёр блестящую в тусклом свете лысину.

 

– Начнём… – Подбросил кусок белой ткани и, как только та упала на землю, коснувшись своего костюма, создал самый настоящий миниган, что оставил мне для манёвра уклонения меньше секунды.

 

В прыжке ухожу влево, туда, где располагается ближайшая из колонн. Перепахивая пол, а вместе с ним постепенно разбивая колонну, Путч вынуждает меня вновь увеличивать разделяющую нас дистанцию, отступая всё дальше и дальше. Больше минуты тот беспрерывно херачил куда глаза глядят, разрушая всё, что стояло на его пути. Бешеная огневая мощь не позволяла мне даже высунуться, а его способность по контролю пространства тотчас наводила оружие моего врага на любой показывавшийся из‑за укрытия предмет.

Вращая и направляя миниган, мужчина за секунды разрушал мои воздушные щупы, не оставляя и шанса. Сейчас всё, на что я мог полагаться, так это на постепенно регенерирующиеся колонны, в реальном бою которых, конечно же, я бы не встретил.

Погоняв меня по арене минут десять, Путч наконец‑то прекратил этот чёртов звенящий в ушах обстрел. Едва я подумал, что у того кончились патроны, и хотел было перейти в атаку, как мужчина, фактически предугадав ход, прошёлся очередью в нескольких сантиметрах от моих ног.

– Я говорил с твоим наставником, Призрак, смотрел твои поединки. Ты хорош, даже слишком для новичка, но это не делает тебя неуязвимым, а также тем, кто может считать себя лучше и умнее других. Хороший герой – это тот, который учится, запоминает и слушает старших. Плохих же героев в нашем деле не бывает, ведь о таких либо хорошо, либо ничего.

 

Выйдя из‑за колонны, глядя на то, как исчезает в руках Путча миниган, внимательно следил за каждым его последующим действием.

– Извини, если задел твоё самолюбие, но это требовалось для дела. Для того, чтобы ты понял, что мир полон врагов, которых таким, как ты, и даже таким, как я, в одиночку не победить. Непредсказуемые психи, фанатически настроенные язычные ячейки, повёрнутые на идее террористические организации. Все эти, назовём их мягко, злодеи… Они в какой‑то степени очень похожи, все из плоти, крови, всех можно победить, поймать или убить. Но только непобедимого оружия, как и универсального героя, способного одолеть разом всё мировое зло, пока ещё никто не создал да и вряд ли когда‑то создаст. Твой последний бой завершился с весьма забавной концовкой, но оттого и не менее разочаровывающей.

Пусть я ещё и не узнал, на что ты способен до конца, но по тому, что вижу, могу сказать: ты уже на уровне среднестатистического выпускника. Я знал это ещё до начала нашего с тобой боя. Точно так же, как знаю сейчас, что ты будешь полезен, вот только насколько, нам ещё предстоит выяснить… Готов?

 

Оружие Путча резко рассыпалось, после чего зависшие в воздухе металлические крошки преобразились в боевые кастеты с длинными, выступающими на пятнадцать сантиметров вперёд шипами. Этот здоровяк за минуты доходчиво мне объяснил разницу в нашей силе. Победить такого в честном бою в моей текущей форме фактически невозможно. А значит, всё, что мне оставалось, так это в следующем раунде на короткой дистанции показать весь свой боевой потенциал, перешедший мне от моего отца. Уж в нём‑то…

– Минтку… – Разум подсознательно зацепился за интересующие его слова. – О каком таком универсальном солдате, способном победить зло, вы говорили?

Путч, услышав мой вопрос, тоже на мгновение задумался. В его глазах читался вопрос: «А стоит ли мальчишке вообще знать подобное?»

– Хорошо, вижу, мне удалось тебя заинтриговать. Тогда моя ставка – информация, а твоя будет… Хм, дай подумать… О! – стукнув кастетами и выбив искру, усмехнулся здоровяк. – Повали меня.

Повалить, и всё? На словах казалось, что всё будет просто, но вот на деле… В прошлый раз я даже подойти к нему не смог.

– О, вижу, былой скептицизм по отношению ко мне утих в твоих глазах. Хороший знак. Ну что, по рукам? – протянув закованную в сталь кисть, с усмешкой спросил Путч.

– По рукам. – Приблизившись, в ответ протянул руку, а после краем глаза увидел нависшую над собой чёрную тень.

 

Глава 13

 

Мощный удар, минуя кирпичную колонну, барьер, а после и выставленный блок, точно поразил мою челюсть, отбросив на десяток метров назад. Внутри головы всё тряслось, плыло. Ноги казались ватными, а руки я и вовсе не чувствовал.

Лишь силуэт летящей в мою сторону тяжеленной колонны вместе со смертельной для разума угрозой вернул погрузившееся в состояние нокдауна сознание в норму. Встряхнув головой, едва не сев на шпагат, пригибаюсь, попутно хватая снаряд щупами и перенаправляя в разошедшегося не на шутку Путча.

– Бить в пах даже в спарринге подло! – одной рукой прикрывая своё хозяйство, по которому получил в краткий миг нашей с ним рукопашной схватки, взревел здоровяк, вслед за чем принялся громить всё и вся.

– А ведь недавно вы и сами говорили… – Закончить фразу мне не дали. Вырванный из здания пласт стены с грохотом врезался туда, где меньше секунды назад располагались мои ноги.

Прибегнув к своей силе, командир второй группы вновь пытается схватить меня, создав под ногами болото из жидкого бетона и арматуры. Расслабься я хоть на секунду и угоди в подобную ловушку, выбраться из неё невредимым точно не смог бы.

Вместо опоры в виде поверхностного покрытия арены использую свой барьер, что отлично справляется с ролью пола, позволяя мне чуть ли не парить над полем боя. Каждый шаг над поверхностью требует создания воздушных опор, точек, куда можно приземлиться, и расхода силы. Всё это чрезмерно усложняет возможности для маневрирования, но игра стоит свеч, а результат труда.

Путч не понимал, почему расставленные им ловушки не срабатывают, хотя по факту всё в норме. Просто моя сила позволяет находиться над заготовками врага всего в нескольких сантиметрах. Словно создав свой собственный пол, покрытие, по которому могу бродить только лишь я сам, осознав новую возможность применения своей силы, вышел из обороны и вновь перешёл в атаку. Как бы ни был силён Путч, как бы ни было крепко его тело и быстры рефлексы, о его способностях, умениях и прочем я отлично знал. К тому же он сам себя ограничил, запретив пользоваться дальнобойным оружием и пригласив в ближний бой.