Эй, влюбись в меня! Том 2
Доказывать свою невиновность оказалось куда сложнее, чем выжить при нападении сошедшей с ума техники. По факту на моё геройство ушло меньше получаса, а последствия, как юридические, так и процессуальные, пришлось разгребать две недели. Благо сама Мария Ультрэ никаких претензий ко мне и моим действиям не предъявила, а не то с таким‑то выжившим папкой и связями вслед за моей медалью у меня на пожизненной основе могли забрать лицензию героя. Ведь как ни крути я на камеру прикрывался от преступников их же целью – бессознательным человеком. Никогда не думал, что буду цитировать слова одной моей тупенькой подруги, но, как однажды сказала Ванесса: «Хуже пидоров, убивающих людей на улицах, могут быть только пидоры, что будут защищать их права в суде». Юристы (что в моих глазах, что в глазах бессмертной) по праву заняли место по левую руку от дьявола.
Так, потратив месяц на восстановление и осознание того, что «герои так не поступают», я наконец‑то вернулся в академию. Сегодня был мой первый день на занятиях и, судя по тому, кто прибыл на нашу первую пару, – один из последних.
Йозеф, мать его, Геббельс, как прозвала его в шутку Хлоя, ну или Штайтен Вихерман, как сам тот себя представил. Пузатый дядька с приплюснутыми глазками‑бусинками. Коричневые штаны, закреплённые на подтяжки, поверх которых красовался такой же коричневый пиджак, что едва держался на одной единственной волевой пуговице, лишь чудом сдерживавшей натиск торчащего пуза.
– Со дня своего основания Новый Сеул переживает наитяжелейшие времена, и вы, как молодое поколение героев, обязаны помочь нам и жителям этого города. Ваши коллеги, братья по оружию из старших курсов, не справляются с возложенными на них обязанностями. Разгул преступности, бродяжничество, заказные убийства, похищение, работорговля и проституция… – хрипя из‑за мокрот, обосновавшихся в его лёгких, кашляя и задыхаясь, вещал толстяк. Скрестив руки за спиной, подобно хозяину, мотивирующему своих рабов, тот чётко вышагивая по классу, вглядывался в испуганные глаза моих одногруппников. Знал ли он, что некоторые из них до сих пор опасались использовать свою полную силу на тренировках с наставником Оливером? Разумеется, знал, по долгу службы им положено знать кого они вербуют.
– Всё это чума, зараза вырвавшаяся из подземного царства. Гнойник, нарыв, язва… – с пеной у рта доказывая, что мы, живущие на поверхности, лучше тех, кто живёт внизу, продолжал Штайтен.
Прикрывая свою неуместную улыбку ладошкой, с каждой новой репликой я всё больше поддавался желанию рассмеяться. И дело тут скорее даже не в двуличии персоны, пытавшейся стравить два сословия, а в том, что по левую руку от меня в воздухе повисли два клочка бумаги, на которых были чёрным маркером нарисованы знаменитые усы и чёлка. Едва слышно повторяя за Вихерманом каждое слово на выдуманном немецком, невидимка старательно пародировала Гитлера. Ну а после того, как Геббельс и вовсе признался, что не владеет какой‑либо силой и что именно таким, как он, сейчас нужна помощь на улицах Сеула, вообще перестала в чём‑либо себя сдерживать.
С болящими от улыбки скулами громко шикнул на дурочку, чем внезапно привлёк на себя внимание всего класса, а вместе с ним и взгляд Ванессы.
«Яволь, май фюрер», – зиганув из‑под парты, заставила прыснуть меня от смеха блондинка.
– Мистер Тэн, вы находите нечто забавное в моих словах? – на максимальном пафосе, высоко задрав голову, прорычал Штайтен Вихерман.
– Меня забавляет лишь то, что Цитадели приходится просить нас делать нашу же работу, – с хмурым лицом‑кирпичом отозвался я.
В ответ заслужив одобрительный кивок и эмоциональное:
– Так держать, студент Тэн!
Проблема данного сбора заключалась не в желании учащихся, а в их долге. Так, к примеру, у героев групп Б и С, что после окончания учёбы занимали бытовые должности, ещё была возможность выбрать, отправляться ли им на опасные улицы дежурить или нет. Какая разница, чем ты занимался в академии, если по призванию ты не самый обычный пекарь или электрик‑бизнесмен, что собственными руками в последующем примется заряжать чужие накопители.
А вот если по окончанию учёбы ты вдруг в герои податься захочешь, то там и спрос будет совершенно иной. Ведь зачем командиру в команде трус, что в своё время испугался каких‑то плановых патрульных действий, если вместо него есть пара‑тройка изначально смелых, хорошо зарекомендовавших себя ребят.
Итогом лекции стало голосование. Открытое, путём банального поднятия рук. Хитрый немец добился желаемого результата. Все без исключений согласились выйти на улицы. Ребята нервничали, кто‑то явно не хотел отправляться в опасные места, не рассчитывая на то, что придётся так скоро ставить жизнь свою на кон. Ну а кто‑то честно широко улыбался и радовался, ведь он удостоился редкого права – права на геройский контракт, который ранее мог получить только лучший…
– Я обязательно обойду тебя, Тэн, одолею больше врагов, чем ты! – забрав листок с подписью, хмуро поправив очки, произнёс Генос.
– Старайся лучше, ведь на моём счету уже как минимум пять, хотя погодите‑ка, наверное, шесть… – Лёгкое поддразнивание одногруппник воспринял всерьёз. Лицо его недовольно исказилось, а в глазах загорелось пламя соперничества.
– Непременно. – Отвернувшись, зашагал к рекрутёру тот.
– Я обязательно одолею тебя. В постели или в лесу, раком или в миссионерской и бла‑бла‑бла… – кривляясь, внезапно подала голос Хлоя, чья упругая грудь тяжким грузом рухнула на мои отдохнувшие плечи. Рука моя, загибаясь, резво хватает коротышку за ляжку, отчего та пищит и подпрыгивает, вновь нанося сокрушительный удар своей грудью по моим плечам. Я чувствую, как она жмётся ко мне, чувствую её смущение и приятное тепло, исходящее от её подтянутого тельца.
«Чёрт, как же мне всего этого не хватало…»
Глава 3
Почти половину семестра, отведённого академией на знакомство учащихся с азами и правилами поведения героев, мы вынужденно пропустили. Пришедшая на смену Геббельсу коварная Сирена раз и навсегда дала понять нам – шутки кончились. Темой последующих двух лекций стало внедрение молодых героев в ряды законников. Материал, указанный в учебниках, затрагивал данную часть лишь вскользь, оно и понятно, ведь под данную директиву, упомянутую в книжке ранее, попадали лишь учащиеся с третьего по пятый курс, а сейчас…
