Эй, влюбись в меня! Том 2

Плечом и локтем я чувствовал редкие, но не менее смелые касания наставницы. Тяжело вздохнув, стараясь не пялиться на то, что располагалось ниже юбки, попытался отвести взгляд в сторону от планшета, но холодная рука Сирены, прихватив меня за подбородок, вновь вернула голову в прежнее положение.

Видя моё смущение, нахалка улыбалась, более того, отчётливо осознавая свою вину, она даже не думала прекращать надо мной издеваться.

– Сюда смотри… – Палец с длинным ногтем уткнулся в название отделения. – Данная организация, является дотационным агентством и по факту дочерней конторой ХироуТехнолоджи. Именно в их агентстве тебе и предстоит пройти первую геройскую стажировку.

– Но разве Дэвид Ультрэ не является человеком, подконтрольным семейству Цивини? Носфератус и без того хотели записать меня в свои ряды, зачем ему было встревать? – Мой ответ Сирену не обрадовал. Наставница до конца не хотела, чтобы я лез в эту грязь, но было уже поздно. Осознав, насколько глубоко её ученик погрузился во всю эту клоаку, та выпрямилась и щелчком пальцев вырубила все камеры в классе. Вильнув своими бёдрами, пододвинув меня, Сирена едва ли не приземлила свою попку прямо на мою руку. С каждым подобным движением «финальная черта», спрятанная под юбкой наставницы, становилась всё ближе. Я вновь отвожу глаза в сторону, но державшая меня за подбородок ладошка Сирены возвращает принадлежащий только ей мужской похотливый взгляд.

– Дэвид Ультрэ без сознания, пару раз он приходил в себя, но сути вещей это не меняет. Сейчас главным держателем контрольного пакета, а по совместительству и директором ХироуТехнолоджи является его дочь, Мария Ультра. Также именно Мария по одной лишь ей известной причине решила вмешаться в ход твоего распределения. Частное лицо в роли Пабло, подавшее через левые фирмы запрос на твоё «геройство», внезапно столкнулось с частично принадлежащей государству компанией ХироуТехнолоджи. И пусть по факту вторые работали на первых, семье Цивини для избежание лишних скандалов и огласки, которую пообещала обеспечить сама Мария, пришлось отступить. Кто‑то постоянно нашёптывает девочке очень опасные, провокационные идеи.

Сначала ей влили в уши, что за спасшим её «героем» охотятся, попутно сделав семейство Цивини злодеями в её глазах. После, когда та мало‑мальски стала вникать в дела своего отца и действительно чуть больше узнала о Пабло, данная фамилия стала для неё синонимом к слову угроза. Мистер Пабло беспокоится за то, что девочка в пылу заблуждения и гнева разрушит их союз с Ультрэ, а это, в свою очередь, приведёт ко множеству жертв, которых и пытается избежать глава картеля.

– В другой раз, не коснись эта тема меня, я бы даже обрадовался проблемам Носфератус. Но здесь кто‑то целенаправленно пытается столкнуть лбами две союзные силы, к тому же не побрезговав использовать меня как предлог… Кто‑то третий, не менее влиятельный, чем Носфератус, всё активнее лезет в дела города, и это действительно пугает. Если получится, я обязательно поговорю с Марией, думаю, этот конфликт нам удастся замять без крови…

 

Ладонь Сирены, всё это время придерживавшая мой подбородок, медленно перекочевала мне на грудь. Улыбка наставницы стала чуть шире, а щёки слегка непривычно подрумянились. Из‑под прорезей чуть ниже её ушек вновь стала доноситься лёгкая мелодия.

– Я приятно удивлена, Алекс. Если честно, не рассчитывала услышать такие зрелые слова от столь незрелого юноши. – Пальцы зеленоглазой девушки, отстегнув мою верхнюю пуговицу, скользнули к следующей. Повиснув надо мной, усиливая голос эффектом своих способностей, та тихонько прошептала: – Сегодня необычно жарко, не поможешь?

Грудь наставницы замерла всего в нескольких сантиметрах от моего носа. Добравшись до спрятанной под рубашкой майки, та направляет свои холодные руки прямо к моим соскам.

– Я сказала, расстегни мне рубашку… – Опуская кисти ниже, неожиданно для самой себя срезала мою майку своими острыми чешуйками, а после ойкнула женщина. Симфония её жабр стала ещё громче. Едва не теряя над собой контроль, я со всей силы щупам сжал мизинец на ноге, отчего тот едва не сломался. Пальцы потянулись к её блузке, движение, другое, и вот из одежды выпадают два холмика. В этот раз Сирена не стала сковывать себя нижним бельём.

– А мне казалось, ментально ты куда сильнее, Алекс. – Сначала отстёгивается пряжка, после и пуговица моих брюк. – Даже если ты меня не слышишь, я хочу, чтобы ты знал, пусть это и личный приказ Пабло, но исполняю я его по собственному желанию. Прости… – Нижняя губа Сирены печально поджалась, такой трогательной речи в столь пикантный момент я точно не ожидал. Лёгкий, даже, казалось бы, по‑детски быстрый поцелуй, продлившийся лишь миг, завершается внезапным рывком и отстранением наставницы.

 

Подорвавшись, резко хватаю ту за талию, а после, меняя нас местами, прижимаю к столу.

– Ты… – Багровея от злости… – Ты всё слышал, да?! – пытаясь вытащить свои руки из моих штанов, едва не извергая пламя из своего рта, кричит Сирена, но крик этот длится недолго. Прижавшись к той губами, повторяю её недавний, короткий поцелуй. Героиня пытается оттолкнуть меня, но обвившиеся вокруг нас щупы не позволяют ей и рыпнуться.

– Каково это, быть в полной власти другого? – Рыбка сопротивляется, краснеет и пыхтит, из её жабр продолжает литься мелодия, но чем больше я трачу своих сил, тем менее чувственным становится её эффект.

Запустив руки той под юбку, с наслаждением осознал: она сегодня и вправду без какого‑либо белья. «Что же, наставница, вы хотели сделать это по обоюдному согласию, значит, так тому и быть».

– Нахальный мальчишка. – Задирая голову, пытаясь барабанить ногами по столу, инсценируя свою попытку выбраться, Сирена попутно с лучших ракурсов пыталась показать мне свою торчащую грудь, а вместе с ней и собственную слабость. В этой лёгкой пародии на борьбу форма её мнётся, прижимается, сползает. Так сначала на пол упала чёрная юбка, оголив гладко выбритые половые губы. – Пусти… – требует она, схватив меня рукой за член.

– Вы не в том положении, чтобы требовать… – проникнув в ту на две добрых фаланги пальца, стараясь перетерпеть сладостную от её прикосновений боль, произношу в ответ. Средний и безымянный постепенно углубляются в Сирену, а большой, зацепившись за клитор, совершает круговое, массирующее движение. На смену грубости и твёрдой хватке её пальцев, взявших в плен моего дружка, приходит послабление и лёгкий стон.

– Подожди, всё должно было быть совсем не так… – Рука, сжимавшая меня снизу, совсем ослабла. Инстинктивно двигаясь бёдрами в такт моим игривым пальцам, наставница полностью отступает. – Ты ведь не хотел делать этого со мной. Ненавидел, боялся… – Ища поцелуя, губы высокой, казавшейся вечно строгой Сирены отварились. Грубый поцелуй с языком, который я намеревался оборвать точно так же, как и первый, сделанный наставницей, внезапно затянулся. Проникая в меня и прикусывая мой язычок всякий раз, когда я хотел оторваться, холодная, как лёд, снаружи, внутри же она становилась только горячее, выпуская всё больше и больше своих любовных соков.

– Ни страха, ни ненависти, лишь неприязнь и опаска. Сами поймите, никто в нашем мире не станет уважать человека, способного тебя шантажировать. – Устав играться с готовой к делу женщиной, подхватив ту за голые ляжки и развернув, усадил задницей прямо на парту.

– А с чего ты взял, что сейчас для тебя что‑то изменилось? – наконец‑то освободившись от моих невидимых глазу пут, с раздвинутыми ногами и оголённой грудью вновь с голосом, полным пафоса, спросила Сирена.