Ел я ваших демонов на завтрак! Том 2

Ёсико держалась рядом. Она тоже страдала, видя, как мучаюсь я.

Время от времени при движении она прикасалась ко мне, и меня каждый раз от этих прикосновений словно било током. От этого я поневоле снова и снова цеплялся взглядом за её грудь и чувствовал, как моя полосатая рубаха начинает торчать внизу.

Я ничего не мог с собой поделать, возбуждение было настолько внезапным и сильным, что я сразу понял: это побочка от лечения.

Но у этой побочки был один классный эффект. Я отвлёкся на то, чтобы не оконфузиться прилюдно и забыл про спину. А потом вдруг обнаружил, что мне не больно. Совсем не больно!

Я аккуратно пошевелил плечами проверяя состояние ран – местами ещё ощущался небольшой зуд, но и он быстро прошёл.

И тогда сэнсэй Макото притормозил и пошёл рядом со мной.

– Вот и хорошо! – улыбнулся довольно он. – Я ж говорил, что быстро!

Когда мы подходили к столовой, стояк уже ослаб. И я выдохнул с облегчением.

Но поймав насмешливый взгляд куратора, напрягся. Надеюсь, он не понял, что спина у меня уже в порядке. И те наблюдатели с лестницы тоже не знают. Вот и дальше пусть не знают. Пусть недооценивают противника, то есть меня. Тогда я быстро смогу сделать так, чтобы они начали бояться.

В столовой куратор показал нам, где брать разносы и приборы, где получать еду, и куда потом уносить грязную посуду.

Потом добавил:

– У вас на принятие пищи и отдых после неё полчаса. А потом пойдём на первое занятие. – И пошёл к преподавательскому столу.

Увидев в очереди Кинпатсу с Изуми, я обрадовался и, прихватив разнос, поспешил к ним. Ёсико с Макото рванули за мной. Сэдэо и Рен – тоже! Я очень этому удивился, но ничего говорить им не стал. В конце концов, почему бы и нет?

Очередники, которые стояли за Кинпатсу, сразу же сдали назад – всё‑таки у тюремных рубах есть свои преимущества. Это как флаг, как сигнал опасности. Особенно когда подходят сразу пятеро.

Вот так, не прилагая особых усилий, мы с Кинпатсу и Изуми оказались за одним столом.

Кинпатсу, Изуми и ещё двоих прибывших вместе с нами тоже поселили в одной комнате. Вот только те двое сразу же отделились. Они и сейчас сидели за другим столом. И взгляды, которые они бросали в нашу сторону, мне очень не понравились.

Здание, в котором поселили Кинпатсу и Изуми, тоже окружал кустарник. Он точно так же закрывал и открывал дорожки, но в отличие от нашего, там не было ядовитых шипов. Там вообще никаких шипов не было.

– Я попробовал подключиться к кустарнику, чтобы по своему желанию сдвинуть его, – тихо сказал Кинпатсу. – И сразу же почувствовал, как из меня уходят силы.

Чёрт! Если уж у Кинпатсу с его способностью повелевать растениями кустарник вытягивает силы, значит куратор Забуза не лгал. И к кустарнику применять магию нельзя.

Да, кустарник – серьёзное препятствие. Если я решу, к примеру, пойти прогуляться, то надо придумать какой‑то способ преодолевать его.

К тому же в нашем случае преодоление ядовитого шипастого кустарника может обеспечить пути отхода – в том, что нам предстояли стычки с парнями, я не сомневался ни минуты.

Нет, я не боялся тех, что наблюдали за нами с лестницы. Но моя армейская привычка продумывать спецоперации, в которых я участвую, не раз спасала мне жизнь.

За разговором я смёл завтрак и не заметил как. Конечно, по вкусу он сильно уступал тому, что готовила няня Омоко – странно было бы ожидать другого. Однако и не сухпай. К тому же я почувствовал сытость, а это по большому счёту главное.

Кстати, из еды были рис, печёная рыба, обжаренные овощи, соус в мисочке и зелёный чай с травками.

Едва я почувствовал запах трав, как демон внутри меня тревожно завозился, и я чай пить не стал. И своим дал знак, что лучше попить водички.

Сэнсэй Макото меня поддержал – он тоже почувствовал, что это не просто травки, которые обычно добавляют для аромата или вкуса. Определить их он не смог, но насторожился. А тут мы с ним совпали. Так что чай пошёл лесом.

Вообще столовая была большая. И тем не менее, я решил, что есть и другие столовые – слишком уж большой была территория академии магии. Не может быть, чтобы тут училось всего около сотни человек. Примерно такое количество сейчас сидело за столиками и принимало пищу. Именно принимали – настолько механически большинство из присутствующих поглощало еду со своих подносов.

А доев, они поднимались, уносили посуду и сразу же покидали столовую.

От преподавательского стола к нам направились куратор Забуза и ещё один мужик. Стало понятно, что завтрак закончился.

Я быстро наклонился к Кинпатсу и тихонько попросил, чтобы он на обед незаметно принёс с собой нож в ножнах – да‑да, тот самый, с клеймом, который когда‑то принадлежал Тосиюки, и пару сюрикенов. С оружием мне было как‑то спокойнее.

Конечно, моя одежда не имела ни карманов, ни ремней, но я решил, что придумаю, как закрепить оружие. Без оружия я чувствовал себя голым.

Безусловно, я могу превратить в оружие любой предмет. Точнее, мог, когда был в своём теле. А в теле Кизаму может случиться осечка – рефлексы ещё не наработаны, тело за мозгом не успевает. Так что, оружие не помешает. К тому же, когда неискушённый противник видит нож, то нож становится ещё и оружием психологического давления. А опытных бойцов тут скорее всего не так много. Как сказал Шого, кто ж отпустит их со стены?

Забуза и второй мужик, который оказался куратором Кинпатсу и Изуми, махнув нам, чтобы мы следовали за ними, пошли рядышком. Они о чём‑то легко болтали и не обращали на нас внимания.

Я даже удивился – они оставили нас позади, за спинами. Это так не вязалось с тем, как Забуза вёл себя с нами до завтрака, что я насторожился.

«Чай…» – подсказал Аргх.

Точно! Видимо это был не простой чай. Травки, которые я почувствовал, вызывали послушание и подавляли агрессию. И вот кураторы уверенные, что мы испили этого зелья, спокойно идут и болтают. Что ж, не будем их разочаровывать.

Я шепнул о своём открытии Кинпатсу. Он поделился с Изуми. Та – с Ёсико. Я с Макото, тот с Реном и Сэдэо.

Те два парня, которые косились на нас в столовой, спокойно шли за кураторами.

Я решил понаблюдать за ними, за их поведением. Потому что они чай пили точно – я это видел. Вот и подскажут нам, как себя вести.

Каких‑то особых деталей в поведении парней не было. Они были спокойны. Им говорили идти, они шли. Говорили остановиться, они останавливались.