Ел я ваших демонов на завтрак! Том 3

Но ребята и так бежали. Каждый выкладывался. Однако, строй держали.

Направление я задал сразу.

Судя по карте, до арены было не так уж и близко, хотя и не очень далеко. Но всё познаётся в сравнении – возможно, днём, при солнечном свете, без дождя и щупалец путь от общежития до арены и не показался бы нам таким большим, но сейчас это было громадное расстояние. Громадное расстояние через колышущийся лес, желающий нас уничтожить. Лес, который мы притягивали – всё новые и новые щупальца вырастали впереди нас, всё сильнее сгущался туман, но свет от моего ножа всё ещё держал Кутуруку на расстоянии, позволяя нам двигаться дальше.

Вокруг раздавалось шипение: «Не уйдёшь! Ты наш!»

Мы не обращали внимания на это шипение, просто бежали и время от времени уклонялись от наиболее активных щупалец.

Чем сильнее сгущался туман, тем чаще щупальца проносились в непосредственной близости от нас, словно испытывали нас – можно уже хватать или ещё чуть‑чуть подождать.

Первым напоить свой меч кровью врага пришлось мне.

Эта дрянь внезапно опустилась прямо передо мной, перекрывая путь, и, если бы не взмах катаной, то я скорее всего уже висел бы в воздухе и меня раздирали бы на части.

Я хорошо помнил, как в прошлый раз ударял по щупальцу ножом, я тогда никаких повреждений нанести не смог. Теперь же я легко отсёк щупальце и успел в движении попасть под струю крови. Она была чёрная, холодная и вонючая.

Но не успел дождь смыть с меня кровь врага, как пришлось снова рубить, и не только мне – Матакуши тоже вовсю отбивался от щупалец. Его катана была не такой острой, как моя, но он с лихвой компенсировал это опытом – чего‑чего, а опыта владения мечом у бывшего защитника стены было побольше, чем у меня.

Он рубил мечом и ножом, крутился, постоянно двигался и рычал от ненависти.

Как я его понимал – ко мне щупальца в карцере только прикоснулись, и я сразу выскочил наружу. А он там просидел всю ночь.

Правда той ночью Кутуруку было не до него, но, думаю, парню хватило.

Кстати, видя, с какой яростью Матакуши рубит щупальца, я немного переменил отношение к нему. Самую малость. Но тем не менее.

В бой вступил и Даичи – его цепь металась, била щупальца, размолачивала их грузом. Иногда обматывала и подтягивала, и тогда в ход шла моя катана – я отсекал щупальце и Даичи снова начинал отмахиваться.

Мне немного мешал нож со светом. Точнее, не мешал, а не помогал. Более того, я не мог постоянно держать руку поднятой, иногда рука опускалась. И тогда щупальца набрасывались на нас с новой силой.

Была мысль отдать нож Изуми, но я боялся, что в её руках нож светить не будет. К сожалению, в общежитии мы этого не проверили, а тут проверять я не стал – зачем рисковать?

Почему я думал, что в её руках нож не будет светить? Да потому что это мой трофей! Меня он слушался. Будет ли он слушаться другого человека? Может, да, а, может, нет. Но проверять во время боя – очень плохая идея.

А потому я отбивался от щупалец, как мог, стараясь продвигаться по направлению к арене.

И всё‑таки, как бы ни был силён Кутуруку, но он не сильнее природы – в тот момент, когда мы уже приблизились к арене, дождь прекратился, тучи начали рассеиваться.

Кутуруку ещё держался за туман, которого он напустил, но в небе уже начали появляться прорехи, и поднимающиеся над туманом щупальца с визгом ныряли обратно.

Я уже подумал, что мы победили. Тем более, что крыльцо арены было метрах в десяти. Но эта мразь, прежде чем уйти, полоснула наотмашь щупальцем по Изуми, сбивая её с ног.

Да, мы все были начеку, и не дали Изуми вылететь из нашего строя, но след от щупалец на её лице остался. Это была слизь, и она очень жгла. Я по себе знал, каково это. А тут – лицо.

Подхватив Изуми, мы заскочили в здание арены. И понеслись по коридору, не сбавляя скорости, – нужно было смыть слизь с её лица.

Да и нам не помешало бы умыться – кровь Кутуруку перемешанная со слизью тоже сильно жгла. Но мы – потом. В первую очередь Изуми.

Я чувствовал свою вину, что пропустил удар, не смог прикрыть свою женщину. И поэтому, когда мы бежали сначала по холлу, а потом по коридору, я орал что было силы:

– Дорогу!

Орать было кому – учащиеся столпились у входа. Не знаю, видели ли они из‑за тумана нашу схватку с Кутуруку или нет, но визг его слышали наверняка.

Представляю картинку, которую они могли наблюдать в окно: море тумана, над ним время от времени вздымаются щупальца и раздаётся визг, также слышны крики и шум драки – мы ведь тоже не молчали. А потом из тумана выныривает четвёрка учеников с ног до головы перепачканная чем‑то чёрным и вонючим – не думаю, что ученики знают, как выглядит кровь Кутуруку. И вот один из четвёрки с поднятым, словно знамя победы, светящимся ножом, орёт: «Дорогу!», и все четверо, не разбирая есть ли кто на пути, несутся к туалету.

Мы именно неслись. И я не уверен, что не зарубил бы кого‑нибудь, если бы тот встал у нас на пути – я вообще плохо соображал.

Наконец, мы нашли нужные двери, и Изуми вошла внутрь.

Я обессиленный сполз по стене – можно было немного передохнуть.

Почему я так торопился уйти из общежития? Почему не стал ждать, пока закончится дождь? Ведь можно было избежать схватки с Кутуруку, и тогда Изуми не пострадала бы.

Всё очень просто!

Сейчас те, кто находится в здании арены, уйдут. А тем, кто придёт им на смену, ещё нужно время дойти. Тем более, что время обеда давно прошло, и народ скорее всего сначала пойдёт в столовую. Так что, у меня будет немного времени, когда в здании арены будет минимум людей или вовсе не будет никого. А так как свидетели мне не нужны, то спешка была оправданной. Вот только с Изуми бы всё было хорошо!

Была ещё одна причина, по которой я спешил. Мы схватили ниндзя клана Такаги перед самым дождём. А потому есть вероятность, что в клане пока не знают о провале миссии. А значит, пока к моим родителям никто не пришёл.

Так что, время решает всё! И наша спешка была обоснованной.

Именно так я успокаивал себя, дожидаясь под дверью женского туалета, пока Изуми умоется.

Даичи и Матакуши ушли умываться в мужской туалет, а я не мог заставить себя отойти от двери. Казалось, если отойду, то рана Изуми станет серьёзнее или вообще случится непоправимое, и я потеряю её.

Были бы с нами Макото или хотя бы Ёсико, они бы что‑нибудь предприняли, но их не было. Я не стал их брать в свой отряд, потому что боевым опытом ни Макото, ни Ёсико не обладали, а значит, в боевой ситуации они могли стать обузой.

И тут я увидел, как к туалету в развевающихся белых халатах спешат два лекаря.