Фиаско Черного Волка

Она покорно согласилась и пошла за мной. Кто же знал, что в этом доме настолько крохотные балконы! Я бы, честное слово, ее лучше в садик позвала. Но не хотелось тревожить местных специалистов. Мы встали плечом к плечу, как две закадычные подруги. Женщина всхлипнула еще раз, громко высморкалась, словно чистила жерло паровозной трубы, а не изящный носик и сказала:

– Я готова! Задавайте, мейра, ваши вопросы!

– Скажите, кем вам доводилась погибшая? – не стала я тянуть кота за хвост и сразу стала спрашивать. Правда даже еще не знала, кого там убили. Тем не менее, решила, что выясню это в процессе разговора.

– Ирица была моей лучшей подругой! – вздохнула женщина. – Нас очень многое связывало в жизни, у нас были общие интересы и идеалы.

Ха! Артефакт мне в глаз! Будет ли нормальный человек в разговоре поминать свои идеалы? Я почти на сто процентов уверена, что нет. Они прозвучат в разговоре лишь в том случае, если чем‑то отличаются от общепринятых норм или имеют какую‑то утрированную форму.

– И какие же ваши идеалы? – поинтересовалась я. Она очень странно на меня посмотрела и уточнила:

– Это имеет какое‑то отношение к убийству?

– Пока не знаю, – я честно пожала плечами. – Однако может в итоге оказаться, что какая‑то мелочь сыграет ключевую роль.

Она вдруг с облегчением вздохнула и свистящим шепотом сообщила:

– Вы знаете, я у нее в ванной сегодня увидела мужской помазок! – поймав мой растерянный взгляд, добавила, объясняя:

– Это такая специальная кисточка, которой мужчины наносят на лицо пену, когда бреются.

– Я знаю, что такое помазок! – покачала головой. – И что в этом необычного? Они и должны там храниться.

– Вы не понимаете! – женщина схватила меня за руку и начала интенсивно ее трясти, словно это действие улучшит мою мозговую деятельность. – Просто мы с Ирицей в первую очередь сошлись на том, что обе являемся старыми девами. Полноценными старыми девами со всеми вытекающими.

– И что? – я никак не могла понять ее обеспокоенность.

– А то, что помазком пользуются исключительно мужчины! В ее доме был мужчина! – она округлила глаза и надула щеки, словно сообщила мне самую страшную тайну. – Скорее всего он ее и убил. Но в дом она пустила его сама. И возможно даже оставила у себя на ночь!

– С чего вы это взяли? – все же решила уточнить я.

– Мейры полицейские сказали, что замок не взломан. Его открывали только ключом! – оповестили меня все тем же трагическим тоном. – Он ее убил и ушел, даже не закрыв за ней двери. А я утром поднялась к подруге и очень удивилась, что вход в квартиру свободный. Зашла, а там бедняжка на полу с раной в груди лежит.

Так, с этим все пока понятно. Я достала рабочий блокнот и стала быстро записывать.

– Скажите пожалуйста, а как вас зовут?

– Ракита Веселович к вашим услугам, – она даже умудрилась присесть в легком реверансе, несмотря на очень маленькое пространство.

– Ракита, скажите пожалуйста, а из квартиры Ирицы ничего не пропало? – уточнила я у женщины, стоявшей рядом со мной так близко, словно она была подругой или родственницей.

– Мейры полицейские сказали, что нет! – она пожала плечами. – Золото, которого изначально было немного, документы, ценные бумаги, все на месте.

– Это я тоже знаю, – поморщилась я. – А что‑то такое, что не представляет на первый взгляд ценности?

Моя интуиция вопила, что это убийство совершено не просто так. Зачем‑то убийца пришел в квартиру безобидной старой девы. И не просто так пришел, раз она простилась с жизнью. Судя по помазку, он мог стать ее любовником. Тогда объясняется вся цепь событий. Он втерся к ней в доверие. Хотел что‑то забрать. Только добровольно она это не отдала. Но что?

И каким должен быть этот человек, если сумел сбить с истинного пути идейную феминистку? Об идеалах, которым они поклонялись, Ракита мне не рассказала. Но это было и так понятно.

Женщина внезапно схватила меня за руку и заговорщически прошептала:

– Только вы никому не скажете?

И как прикажете отвечать на этот вопрос? Я же сыскарь, а не хранительница душевных тайн. Поэтому выбрала обтекаемый вариант:

– Обещаю, что ни одного слова из нашего разговора не уйдет за рамки расследования убийства.

Её, видимо, такой вариант устроил. Веселович глубоко вздохнула и все так же шепотом произнесла:

– Над диваном в комнате висел клинок, который по рассказам Ирицы, мог дать магу крылья. Его сегодня я не увидела. Не могли же взять его ваши коллеги?

Сказано это было таким тоном, словно именно мои коллеги и были виноваты в его похищении. Пришлось опровергнуть:

– Нет, они честные полицейские!

Она скептически на меня посмотрела, поджала губы и так же шепотом мне поведала:

– Помимо крыльев он дает свободу женщинам. И если вы его все же найдете, – она хитро посмотрела на меня, – то заберите его себе. Мужикам он точно пользы не принесет.

Так, похоже меня начали сватать в феминистки. Хотя на первый взгляд я вполне подходила. Во‑первых, была не замужем. А во‑вторых, работала там, где по мнению мужчин, женщинам не место.

– Вы мне покажете это место? – попросила я.

– Да, пойдемте! – согласилась мейра Веселович и повела меня в гостиную.

Мы остановились перед диваном. И она показала мне на гвоздик почти под самым потолком и выгоревшую полоску под ним:

– Вон там он висел!

Прикинула расстояние от пола до потолка. Это было почти три метра. Потолки в доме оказались очень высокими. Следовательно, чтобы достать клинок, вор обязательно должен залезть ногами на диван и оставить на нем отпечатки своих ног.

Я поблагодарила Ракиту:

– Спасибо! Вы очень помогли следствию!

– Всегда пожалуйста! – улыбнулась она. Слезы от потери подруги давно высохли. Похоже, она увидела новую жертву феминизма в моем лице и постаралась вовлечь в свои сети. – Если вас вдруг обидят эти неотесанные мужланы или вы захотите бороться за права женщин, мы всегда ждем вас в наших рядах!

С этими словами она сунула мне в руку визитку и откланялась. Сыщики ее тоже отпустили.

 

Глава 8