Фиаско Черного Волка

– Не слишком ли вы жадны, объединяя целую половину человечества с собственной персоной? – он с усмешкой развел руки в стороны, как бы описывая мое самомнение.

– Прежде чем тренировать свое остроумие на девушке, ты хотя б поинтересовался, что она там интересного разглядела? – королевский прокурор вошел в кабинет и вопросительно посмотрел на Дитриха.

– Нет, я хотел вас дождаться! – нахмурился он.

– Хорошо, – непонятно чему кивнул Соул. – Мари, расскажите. Мы ждем.

Я начала с того, что мне показалось подозрительным содержание записки. Потом я поведала об особенностях почерка писавшего. И закончила черными глазами.

– Хм, любопытно! – скривил в полуулыбке губы прокурор. А Ригли с некоторым интересом посмотрел на меня. Даже без ехидства. Неужели заслужила? – Жаль, в поисках это вряд ли поможет. Однако может оказаться вещественной уликой для доказательства вины, когда мы найдем преступника. Позвольте записку. Я прикажу подшить ее в дело.

– Что делаем дальше? – уточнил мой начальник.

– Через пять минут прибудет вдова. Идем ее встречать. А потом станем отрабатывать все связи погибшего. К сожалению, даже для прокуроров не изобрели чего‑то особенного. Следствие ведем согласно протокола, – отдал распоряжение мейр Соул.

И тут раздались торопливые шаги и в комнату вбежала женщина, по щекам которой струились слезы.

– Кальм, скажите, что это все неправда! Молю вас! Это же розыгрыш, да? – женщина с мольбой в глазах посмотрела на прокурора.

– Марселина, крепитесь. Увы. Мы помочь уже ничем не можем! – после его слов она заревела навзрыд.

Ригли поморщился, но промолчал. А прокурор приобнял женщину и стал поглаживать по спине, успокаивая:

– Тише, Марси, тише. Мы вас не оставим!

Наконец поток слез прекратился. Женщина присела в кресло. Дитрих тут же поднес ей стакан воды. Она залпом осушила его и с тоской в голосе произнесла:

– Я готова. Спрашивайте, мейры, все, что посчитаете нужным.

– Мари, вы владеете стенографией? – негромко уточнил Дитрих. Я кивнула. Этому нас тоже учили в академии. – Тогда ведите протокол.

С этими совами он дал мне перо и лист бумаги. Но затем не преминул ехидно добавить шепотом:

– Хоть в чем‑то от вас польза.

Я сделал вид, что не расслышала и приготовилась записывать.

– Марселина, давайте для начала вы расскажете все, что посчитаете нужным. А затем мы уже будем задавать вопросы? – предложил мейр Соул.

– Понимаете, у моего мужа практически не было врагов! – с этого неожиданного заявления начала женщина свой рассказ. – Да, он был кристально честным и справедливым человеком, не брал взяток и не поддавался на подкупы. Но каждому, кого он арестовывал, всегда доступно объяснял, в чем их обвиняют и в чем они преступили черту. И они не держали на него зла, понимая, что виноваты сами.

Артефакт мне в глаз, счастливая женщина! Она жила в каком‑то фантастическом мире, где добро всегда побеждает зло! Правда, конец получился какой‑то уж не радостный.

– Вы предполагаете, что убийство не связано с его профессиональной деятельностью? – уточнил Ригли.

– Я не могу этого утверждать, – она скомкала платок, который держала в руках. – Но мне кажется, что нет. Я вообще не понимаю, кому он мешал жить?

– А о чем он делился с вами перед тем, как вы уехали? Он же рассказывал о своих делах? – утонил прокурор.

– Да, – вздохнула женщина. – Он сильно ругался, что из Карпейского изолятора сбежали трое преступников. Но больше ничего рассказать не успел.

– А ездил ли он куда‑нибудь в последнее время, где до этого не был?

– Мы ездили к его племяннику на свадьбу. Но на свадьбе все было хорошо! – больше она не выдержала и снова зарыдала.

– Марселина, спасибо и на этом! – прокурор похлопал ее по плечу. – Тебе, наверное, нужно готовиться к этому печальному мероприятию?

Женщина кивнула и вышла из кабинета.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Дитрих. ‑Уж какой‑то идеальны портрет служителя закона нам нарисовали.

– Он таким и был! – покачал головой Соул. – Если это был бы кто‑то другой, я бы здесь не сидел и вас сюда не притащил.

– А кто там сбежал? – подала я голос. – И почему нам об этом сразу не сообщили?

– Да, шерд, – согласился прокурор. – Идет следствие, а они утаивают такую важную информацию.

С этими словами он набрал цифровой код на переговорном кристалле. И когда на том конце ответили, поинтересовался:

– Это прокурор Соул. Доложите, как у вас там обстановка?

Ему что‑то ответили. Он же буквально взорвался в приступе гнева:

– У вас там преступники сбегают, а вы говорите, что все в порядке?

Дежурный ему что‑то длинно и монотонно объяснил.

– Хорошо, но, если что‑то произойдет, ваш начальник ответит за это головой! – резюмировал прокурор. А затем перевел взгляд на нас, отключившись от связи. – Побег был свершен четыре дня назад. Сбежали два вора и один браконьер. В отделе с убийством это не связывают.

 

Глава 4

 

– Пап, смотри, мое колесо лучше едет!

– Нет моё! Ты его неправильно катишь!

Двое мальчиков, шумно препираясь и подпрыгивая от нетерпения, катили по тропинке инвалидную коляску. В коляске восседал их отец граф Николас Айвигос. И мужчину совсем не угнетало в данный момент, что он утратил способность передвигаться самостоятельно. Он весело хохотал вместе с сыновьями и казался абсолютно счастливым.

– Стоп, хватит ругаться! – попытался притормозить не в меру расшалившихся малышей отец. – Секрет в том, что коляска никогда не поедет на одном колесе. Она может перемещаться только благодаря вашей слаженной работе! Вот попробуйте катить ее по одиночке.

– Да? – лица мальчишек удивленно вытянулись и на них читалась усиленная работа мозга.

– Вардаш, ты первый! – приказал Мариот, который был старше брата на десять минут. Он всегда это помнил и пользовался всеми правами более взрослого.

Младший попытался толкать коляску в одиночку, но лишь закружил ее на месте.