Гордость злодеев

– Верно, – подтвердил Эджил. – Бал продлится три дня, как принято в высших кругах. И начинается он завтра. А сегодня, думаю, мы пропустим наш традиционный ужин, – предложил герцог. – Надо начать готовиться к мероприятию уже сейчас. – После этих слов Эджил направился к выходу, решив уйти из комнаты и оставить меня в одиночестве.

Но я не могла отпустить герцога. Мне нужна уверенность в том, что мужчина сможет действовать разумно. Мы идем добровольно в логово голодных гиен. Никто не протянет нам руки помощи. Готов ли он?

– Ваша светлость, – обратилась к нему, вставая с кресла. – Вы… справитесь?

Кажется, вопрос оскорбил Эджила. Он оглянулся через плечо. Черные глаза вспыхнули алым, как истинные рубины. Такие красивые и переливающиеся, что даже у меня возникло желание завладеть ими. И, несмотря на соблазн, я осознала, что герцог послал предостережение.

– Миледи, я вырос и провел всю жизнь в битвах и с мечом в руках, – проронил он низким голосом. – По‑вашему, меня страшит небольшая толпа ничтожных аристократов? Единственное, что удерживает меня от того, чтобы прикончить их разом, – моя прекрасная и невинная Мэрит. – Лицо герцога мгновенно смягчилось и стало грустным, словно он вот‑вот заплачет. – Да, она отдана другому, но у меня будет возможность хотя бы увидеть ее и поговорить. Ради этого не страшно даже умереть. Вы так не считаете? – И, не дождавшись ответа, Эджил покинул мои покои.

Вырос и провел всю жизнь в битвах, но ведет себя как наивное и неразумное дитя перед невзрачной дочерью барона. Жалкое зрелище.

Однако из этого можно извлечь выгоду. Можно, но…

– Что ж, придется потрудиться.

 

* * *

 

После водных процедур, когда служанки тоже ушли, оставив меня одну, я сидела около зеркала и изучала свое отражение. Светлая кожа, белоснежные длинные волосы, холодные голубые глаза. Не буду скрывать: считаю собственную внешность идеальной, ведь я столько работала, чтобы заполучить то, что вижу. Диеты, травяные настойки, маски, массажи… Хоть я и юна, но предпочитаю сохранить свежесть на долгие годы. Более того, пережить всех недругов, а их немало.

Я задумалась о том, что следует сделать в первую очередь. Да, врагов в столице предостаточно, но ведь, как ни крути, есть и связи, которые, надеюсь, уцелели. Я терпеть не могу Мэрит – и не только я. Пожалуй, как приеду в Эйдос, загляну к некоторым благородным дамам на чай.

А знатные дамы любят все сверкающее и драгоценное. Непорядочно идти в гости без подарка, правда?

Времена меняются, одна власть свергает другую, но человеческая суть всегда одинакова. Ну разве не прекрасно?

Неожиданно мои мысли прервали. Вернее, я заметила краем глаза, как что‑то шевельнулось в зеркальном отражении за моей спиной. Какая‑то тень. Небольшая, но довольно шустрая.

Этого было вполне достаточно, чтобы заставить меня вскочить на ноги. Я, не пытаясь разобраться, что же там мелькнуло, помчалась к выходу. Звать на помощь? Нет смысла. Пока буду кричать, убьют. Попытаться сразиться самостоятельно? Я не воин. Остается только бежать. Однако тень быстро перегородила дорогу, благодаря чему я смогла понять, кто передо мной.

Итак, на полу сидел маленький тигренок. Ярко‑оранжевая спина, белоснежный живот, верх туловища в черных полосах. Тот самый, которого я видела в штабе наемников и спутала с крупным котом.

Откуда он здесь?! Неужели Лейв подкинул? Я ведь ясно дала понять: мне не нужен зверь. Как он смог пробраться сюда, в поместье герцога, да еще и незаметно?

Зверь отличался от обычных животных. Глаза имели золотистый оттенок с вертикальным зрачком, но в них было столько… понимания. Что заставляло меня напрячься еще сильнее. Я читала, что священные животные разумны и все осознают, словно люди, но… мне от этого не легче. Наоборот. Скорее, пугает. Также на шее тигренка виднелся едва заметный рисунок, который сливался с черными полосками. Но он точно есть. Что еще у него за узор? Хотя неважно.

– Прочь, – строго бросила я, пытаясь прогнать звереныша. – Я не принимала тебя. Уходи туда, откуда пришел. Ты мне не нужен.

Однако он заинтересованно зашагал в мою сторону, будто я приманивала его едой.

– Я сказала: прочь! – еще громче приказала тигру, сама же отошла на некоторое расстояние. Даже раскрытые ладони вытянула, защищаясь. – Я, конечно, знаю, что священные звери сами хозяев выбирают, но ты ошибся. Я ненавижу животных и все, что с ними связано: шерсть, грязь, слюни, куча бактерий… А об испорченном имуществе и говорить не хочу! Нужен хозяин? Предлагаю поискать в другом месте. Тут тебе делать нечего, животное.

Тигренок задумчиво наклонил голову набок, словно обдумывал все мною сказанное, после чего принял сидячее положение, не рискуя более идти ко мне. Я думала, он уберется отсюда. Поймет: я – вовсе не то, что нужно, и добровольно покинет особняк, но нет. То, что случилось потом, мне никогда не доводилось видеть вживую.

Я об этом читала, нам часто рассказывали на лекциях про повадки магических зверей, но чтобы в реальности?..

Тело зверя вздыбилось небольшими волнами и увеличилось в размерах. Удлинились лапы, расширилось туловище, отпала шерсть… И недавний тигренок принял форму человека. И не просто человека, а ребенка. Мальчика приблизительно шести лет. На голове сияли золотые кудри, за спиной изредка подрагивал полосатый хвост, золотистые глаза с вертикальными зрачками до сих пор пристально наблюдали за мной, ожидая нужной реакции.

Он выглядит как ребенок. Но он зверь. Священный, способный на какое‑то время принимать человеческий облик. Он был полностью обнажен, только странное тату на шее сохранилось, даже после того, как он сменил сущность. Что это? Иероглифы и руны мне незнакомы. Новый язык? Хотя о чем я? Какая мелочь!

– Это ничего не меняет, – сурово проговорила я. – Уходи!

– Не могу, – равнодушно проронил ребенок и даже бровью не повел. Только прожигал меня взглядом звериных глаз. – Ты меня купила.

– Неправда, – сразу выдала в ответ. – Я отказалась с самого начала.

– Вот это говорит о том, что я теперь твой, – без эмоций возразил мальчик, указав рукой на свою шею, где было странное тату, которое меня озадачило. – Я не могу покинуть тебя. Но, если хочешь от меня избавиться, тебе придется разорвать магический контракт между хозяином и питомцем.

– Я ни с кем ничего не заключала, – понизив голос и прищурившись, отметила я.

– Заключила не ты, – продолжал священный зверь, – а наемники «Одинокого Пера». А после они продали контракт тебе. Теперь ты – хозяин.

– Я же сказала, я не… Ух… – Прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Взять себя в руки.

Возможно, прохиндей Лейв обманул меня. Под конец он выглядел слишком подозрительно. А ведь я никакого договора не получила. Значит, парень мог его где‑нибудь припрятать, а после сбросить на меня как ношу. Но зачем? Священные звери высоко ценятся. Многие готовы заплатить действительно безумную цену.

И да, хоть и принято, что священные звери лично выбирают хозяев, есть и такие, кто не согласен мириться с этим порядком. Именно поэтому магических животных отлавливают, а затем накладывают на них договор «хозяин – питомец». Насильно.