Гордость злодеев

 

Никогда не любила шахматы: ни игру, ни фигуры, ни стратегические ходы. Все, что только там есть, я терпеть не могла.

Однако, сколько себя помню, отец всегда требовал, чтобы я овладела шахматами в совершенстве. И я играла. Много. Порой сама с собой, проводя таким образом почти все свободное время. И поняла одну простую истину: главная фигура – это король. Он мало функций выполняет, но является тем, кого все защищают, и о его безопасности всегда нужно заботиться.

Самая сильная шахматная фигура – ферзь или, как еще говорят, королева. Она может практически все. Ее легко потерять и так же легко заменить. Причем любой пешкой.

Почему я вспомнила о шахматах? Наверное, потому, что всякий раз, когда видела Мэрит, чувствовала себя королевой, которую выкинули с игрового поля. Пожертвовали во благо Короны, а именно: конкретного монарха.

А Мэрит – нынешняя королева, которая еще вчера разгуливала пешкой. Но разве бывают бывшие королевы? И способна ли пешка исполнить подобную роль, даже если того требует правитель?

Как ни странно, Инг Логмэр посчитал – он может делать все что угодно. Хотя на это имеются причины…

Раньше я лишь задумывалась, но теперь уверена: Мэрит не может просто так стать невестой наследного принца. Да, она всегда с ним. Они постоянно вместе на званых вечерах. И на нее смотрит восхищенно чуть ли не каждый мужчина. Независимо от возраста. Все очарованы девушкой. Но!.. Существует кое‑что, стоящее выше низменного человеческого влечения: политика, экономика, прогнозирование – и от этого зависит будущее страны… Есть целая цепочка правил, которые необходимо соблюсти, и только тогда принц сможет выбрать очередную невесту.

Для начала он должен избавиться от нынешней, то есть от меня. Достаточно отменить помолвку, опозорить прилюдно, а после – либо убить, либо выдать замуж, чтобы уж точно разорвать все связи.

Убивать меня Короне невыгодно: я же не горничная. От меня непросто избавиться, ведь для высшего света все мои проступки… пустяковые.

Да, я знаю, как это звучит. Я неоднократно пыталась убить девушку, мучила ее, доводила до истерики, угрожала, но это ничто по сравнению с тем, что делают другие. По сути, учитывая наши социальные статусы, даже если бы я публично перерезала ей горло, а потом сказала, что она случайно наткнулась на нож, никто бы ничего не посмел возразить.

У каждого аристократа найдутся скелеты в шкафу, и почти любой развлекается с людьми, как с пешками на шахматной доске. Хочет – избавляется от них или же возвышает до небес.

Но вот ирония… Сейчас пешкой стала я.

Король Инг приказал вернуть меня в академию магии. Ох, конечно, у него были благие намерения. Все так поступают. Говорят, что хотели как лучше, а на самом деле ждут, когда произойдет нечто такое, что они смогут использовать против тебя.

Сколько бы я ни пыталась понять во время обучения, почему Мэрит притягивает к себе юношей, все зря. Мне не удалось понять ее способ обольщения. Порой поиски доходили до крайности, и я прибегала к порче ее имущества. Не горжусь глупой затеей, но я изрезала ее учебники, тетради и сумку, чтобы отыскать хотя бы намек на магию. Хотя бы частичку. Даже одежда пошла под ножницы.

Ничего.

Абсолютно ничего не обнаружила. Казалось, что она и впрямь особенная, словно создана для того, чтобы ее любили. В ней нет ни ума, ни таланта, и в учебе она не сильна. Но это никого не волнует.

Хотя некоторые последствия от привязанности к Мэрит все же были. Я заметила кое‑что совершенно случайно по той причине, что большую часть времени проводила вместе с Эджилом.

Итак, после празднества мы решили разойтись по комнатам. У герцога не было иного выбора, кроме как оставить ненаглядную с принцем и удалиться. На другое он не смел надеяться: Мэрит лишь посочувствовала, что он женат на мне.

Мы с Мэрит посмотрели друг другу в глаза, но ни словом не обмолвились. Она меня ненавидела. Я знаю. И это вызывает только смех.

А вот Эджил, после того как мы поднялись на нужный этаж, плохо себя почувствовал. Вспотел, затрясся, принялся кашлять и практически потерял сознание. И он снова и снова звал Мэрит. Будто умолял вернуться к нему. Был готов на что угодно, стать кем угодно и сдать не только страну, но и душу каждого из граждан, лишь бы Мэрит просто находилась рядом.

В итоге мне пришлось затащить Эджила к себе в комнату. Он бы не добрался до своих покоев. Элементарно не сумел бы. Конечно, можно было позвать кого‑то на помощь. Попросить о том, чтобы герцога перетащили в его спальню, но… это наихудшая идея.

Мне некому доверять. Да, я могла позвать хотя бы королевского охранника, но какова вероятность того, что тот не убьет Эджила в первые же пять минут, после того как доставит его в комнату?

А после орудие убийства обязательно подкинут мне, и… игра будет окончена.

Поэтому я решила держать его у себя и ждать, когда мужчина очнется.

И открыл глаза он ближе к утру, но не смог вспомнить, как очутился в моей комнате. Эджил – тяжелый и высокий, так что единственное, на что я оказалась способна, – оставить его на полу.

Ну а герцог даже не задавал вопросов, не расспрашивал, как и что случилось: встал и… ушел. Словно ничего и не было.

Вначале я предположила, что ему стыдно и он не желает признавать свои изъяны. Такова натура мужчин. Но все оказалось намного интереснее. И это я узнала во время завтрака, когда Эджил пригласил меня составить ему компанию с тем условием, что совместный ужин вряд ли состоится.

А мне стало любопытно: он хоть немного осознает, что его поведение… ненормальное?