Гордость злодеев

– Диана? – ахнул принц, опуская взгляд, и по‑новому посмотрел на меня. Если ранее он был просто удивлен тем, что на территории академии – ребенок, то теперь буквально посинел от переизбытка эмоций. – Диана фон Хэлстейн? – Похоже, он до сих пор не мог поверить.

Я перепачкалась в грязи, длинные белоснежные волосы спутались, на мне практически не было одежды, а из глаз ручьями текли слезы. Если честно, ради того, чтобы сегодняшнего дня в принципе не существовало, я готова прыгнуть в объятия гильотины.

Андрес не моргая смотрел на меня. Зеленые глаза широко распахнулись, про дыхание он вообще забыл, но страшнее всего оказалось то, что он медленно потянулся ко мне, как и Эрик ранее, раскрыв ладонь.

– Нет! – завопила я детским раздражающим голоском.

Но иного выбора не было: силы на что‑то большее я вряд ли найду. К тому моменту к нам подоспел Эрик, и я поняла, что теперь мне точно не уйти. Спасения нет. Инстинктивно съежилась, притиснув коленки к груди, а руками обхватила голову.

Слова брата о том, что он свернет мне шею, снова и снова всплывали в сознании. С каждым ударом сердца я вспоминала, как он проклинает меня и обрекает на… это существование.

– Диана… – услышала запыхавшегося Эрика. Брат был неумолим.

– Не трогайте! – закричала со всей силы. – Оставьте меня!

– Ди… а?.. – опять позвал меня Эрик. Кажется, он хотел что‑то сказать, но не смог.

Неожиданно на меня накинули тяжелую черную ткань, которая окутала все тело… а после сильные руки с ощутимыми мозолями на ладонях подняли меня в воздух, плотнее завертывая в материю, но сохраняя отверстие для лица. Слегка отстранившись, я уставилась на того, кого меньше всего ожидала увидеть.

Эджил де Воланд.

И тогда сердце наконец‑то успокоилось, а страх начал отступать. Он держал меня на руках, внимательно разглядывая, и не говорил ни слова. Хмурый взор черных глаз выражал недовольство. Он мог обвинить меня в самонадеянности и в необдуманности поступков. Да чего там? Я тоже себя во многом винила. Сглупила и не сумела контролировать эмоции. А вот и расплата…

Но герцог не упрекал меня: свободной рукой он прикоснулся к моему лицу, стирая со щеки грязь и следы слез. Его ладонь всегда казалась мне большой, но сейчас она была просто огромной.

– Кто‑нибудь мне объяснит, почему моя жена в таком состоянии? – грозно спросил Эджил, переводя взгляд то на Эрика, то на Андреса.

– Ну… – неуверенно начал брат. – Проклятие…

– Проклятие? – еще сильнее нахмурился Эджил. – И какое же?

– «Человеческая суть», – пояснил Эрик. – Я… проклял Диану, нанес на нее заклятие…

– Ах! – раздался шокированный вздох Мэрит, которая тотчас прижала ладонь к губам. – Эрик, как же так?

– Что ты?.. – бросил принц, не понимая, почему Эрик осмелился на такое.

Эрик, конечно, мог увильнуть от ответа: дескать, я подмешала что‑то в воду и пыталась его отравить. Да вообще мог сказать что угодно, к примеру, что я угроза для всеми любимой Мэрит. Уж кто‑кто, а Эджил и Андрес всегда поддержат парня в этом смысле. Но… Эрик ничего не говорил. Насупившись и опустив голову, он молчал: хватило и признания в том, что все сделал именно он, а не я.

– «Человеческая суть»? – переспросил Эджил, конечно, понимая, что это за проклятие, и вновь посмотрел на меня. – То есть на самом деле в душе моя супруга – запуганная девочка? Хех… неожиданно.

Но я лишь отвернулась ото всех, спрятав лицо на плече Эджила. Голоса студентов, которые с каждой секундой становились громче, перерастали в этакий гул. Словно рядом летал рой насекомых. Эрик вроде бы направился ко мне, пытаясь дотронуться, но я среагировала быстро. Плотнее прижалась к Эджилу, стиснув его рубашку маленькими ручками: на мне, оказывается, был фрак герцога…

– Вынужден попросить прощения, леди и господа, – проговорил Воланд, слегка поклонившись и делая шаг назад. – Но, как видите, моей супруге нездоровится. С вашего позволения, мы покинем вас. Продолжайте наслаждаться прогулкой. – Герцог развернулся к студентам спиной и уверенным шагом направился подальше от мужского общежития.

Еще какое‑то время я высматривала Эрика, Андреса и Мэрит через плечо Эджила, но, когда он выбрался на аллею роз, наблюдать за ними не могла.

Да и незачем…

 

* * *

 

Позже вечером я ужинала с Эджилом, как‑то устроившись за огромным столом. По правде сказать, вообще не хотела ни есть, ни разговаривать, ни делать что‑либо еще. Чувствовала полнейшее поражение. Похоже, у меня и правда такая судьба – вечно проигрывать главным героям.

Мы находились не в общежитии, а в поселении учителей, в котором каждый преподаватель имел просторные апартаменты. Не особняк, но уж точно не комната в общежитии. Скорее, небольшой домик, где благополучно умещалось все необходимое. И теперь мы с герцогом подготавливались к длительной беседе.

Я должна быть признательна герцогу. Он быстро позаботился об одежде, и спустя считаные минуты у меня были всевозможные наряды, подобранные под нынешнюю фигуру. То же самое с обувью и с украшениями.

Сюзи была настолько удивлена, что сначала просто молча меня разглядывала, но, если честно, похоже, она довольна таким положением дел. Служанка не скрывала восторга, когда помогала мне с одеждой и купанием. Это раздражало, но я слишком вымоталась, чтобы злиться и проявлять недовольство.

В итоге к ужину я была уже вымыта, спокойна и наряжена, словно самая дорогая фарфоровая кукла в мире. Но мне противно смотреть на собственное отражение в зеркале. Мне нравятся наряды, я люблю украшения, но я теперь… ребенок. Как с этим может свыкнуться взрослая девушка?

Какое‑то время мы хранили молчание. Эджил ел, периодически бросая в мою сторону любопытные взгляды, а я, восседая на нескольких подушках, перекатывала зеленые горошины по тарелке. В голове было пусто. Я больше не вижу смысла нигде и ни в чем.

– Миледи, вам бы не мешало поужинать, – неожиданно начал Эджил. – Вы и кусочка не съели.

– Благодарю, я не голодна, – хладнокровно ответила, стараясь говорить как обычно, но голос показался настолько раздражающим, что я мгновенно закрыла рот и зажмурилась.

Как… ужасно.

– Хм… – протянул Эджил, наблюдавший за моей реакцией, и усмехнулся. Сделал глоток из бокала, после чего добавил: – Я попрошу поваров, чтобы отныне готовили блюда из детского меню.

– Прошу вас! Не нужно… – вспылила я, тотчас стиснув кулачком вилку.

– Будет проблематично, если вы не станете питаться как следует, – продолжал ухмыляться молодой мужчина. – Это только ухудшит ваше состояние.