Гордость злодеев

По центру стоял кофейный столик, а по бокам от него – два нежно‑голубых диванчика. Они гармонично сочетались со стенами такого же оттенка, на которых висели красочные картины. Но все меркло на фоне Эджила и его рубиновых глаз.

Мое внимание сосредоточилось полностью на нем.

Молодой человек – довольно высокий, а сейчас, когда у нас столь существенная разница в росте, казался великаном. И он зол. Его часто сравнивают с демоном, и, уверяю, прозвище имеет смысл: он страшный, сильный, разрушительный, разгневанный…

Однако даже после зверского уничтожения имущества академии он смог обуздать ярость и вел себя спокойно. Лишь алый блеск глаз говорил о том, что он чувствует на самом деле, ну и ярко‑красные молнии, которые вспыхивали периодически в воздухе. Но магию я старалась не замечать.

Все, что я видела, сводилось к одному – Эджил каким‑то образом пришел в себя. Чары Мэрит спали. И он осознал, что сделал под магическим влиянием. Он жутко разгневан и до сих пор едва ли напоминает человека. Однако герцог улыбается. И вот что странно – заметил, как я в своем детском облике реагирую на резкие звуки, поэтому в кабинете говорил тихо и медленно, чтобы не напугать.

Но как мне себя вести? Как теперь быть? Я рассчитывала использовать привязанность Эджила к Мэрит, чтобы в итоге выйти сухой из воды. Так или иначе, а жить мне с ним как минимум несколько лет. Впереди и консумация брака.

Но сейчас, когда в голове Эджила на первом месте – уже не Мэрит, я абсолютно не представляю, как выкрутиться. Что предпринять? Что ему важно? А что он боится потерять? На что следует надавить и получить желаемый результат? Возможно, он меня и не убьет, ему это пока невыгодно, что он и сам прекрасно осознает. Но все же сомневаюсь, что моя жизнь в одно мгновение превратится в сказку.

Плохо дело… Нет ничего опаснее человека, чьи поступки предугадать невозможно.

И почему он улыбается? Прожигает меня взглядом алых глаз и еще сильнее заставляет нервничать. Хотя я сижу напротив и сохраняю ледяное спокойствие. Молчание затянулось. Наверное, герцог ждет, что я первой начну задавать вопросы.

И раз так вышло…

– Как? – спросила у Эджила.

– Как? – переспросил он, не понимая, о чем я, но вдруг усмехнулся и многозначительно кивнул. – Как я прекратил быть бесхребетным и безмозглым идиотом и вернул здравый смысл? Хех… – Наклонился. – Ваши слова, миледи, подтолкнули меня к определенным действиям. Если кратко, вечером я проник в мужское общежитие и позаимствовал кувшин, о котором вы говорили, у вашего брата. Как… улику, ведь от нее лучше избавиться, не так ли? Молодой герцог Хэлстейн молча все отдал. Как ни странно, он был уверен, что я таким образом пытаюсь обезопасить вас.

– Вы… выпили воду с отворотным зельем? – удивилась я, недоумевая, что это все‑таки произошло.

Но почему? Неужели Эджил поверил мне? Разве прежде он не встречал любое мое упоминание о Мэрит и ее чарах в штыки? Что изменилось? Не мог же на него повлиять тот факт, что я стала ребенком? Нет, священный зверь говорил: необходим некий стресс, страх, удивление, шок, и тогда приворотная магия на время потеряет мощь. Даст слабину. Но я и вообразить не могла, что этим удастся воспользоваться.

Эджил даже не продемонстрировал изумления. Скорее, наоборот, был спокоен и насмехался над моим положением, но… мои речи возымели эффект! Он меня услышал, но главное – послушал.

– Я был незрячим глупцом и желал доказать, что вы неправы, – пояснил Эджил, замечая обескураженное выражение моего лица. Тихо засмеявшись, герцог провел указательным пальцем по верхней губе, словно пытался вытереть грязь. Он продолжал улыбаться, но было ясно: это последнее, чего он хотел. – Вот только почему вы попытались дать зелье брату, а не… мне? Ведь именно я ваш законный супруг.

– Не видела причин, – прямо ответила герцогу. – Мы супруги лишь на бумаге. И вы отлично понимаете, что означает договор. Три года – и мы друг другу никто.

– Действительно, – устало протянул он, запрокидывая голову на спинку дивана. – Чего же еще я мог ожидать от юной девушки, которую насильно выдали замуж за незнакомца? Тем более с расчетом, что она вскоре умрет… Что ж. – Эджил взмахнул рукой и, сменив позу, слегка наклонился, тем самым признав поражение. – Вы вели себя весьма разумно, миледи. Но и я теперь обрел рассудок… и… – Герцог неторопливо облокотился о колени. – Я хочу пересмотреть наше устное соглашение.

– Устное соглашение? – озадачилась я, а Эджил кивнул.

– Именно. Миледи, не буду говорить намеками, поэтому сразу к делу, – нахмурившись, начал он. – Вы мудрая, смелая и сильная духом женщина. Это и слепой заметит. Вы вышли из практически безвыходного положения, что заслуживает восхищения. Вас выдали замуж за незнакомца, врага вашей страны, но и в такой ситуации вы двигались только вперед – с гордо поднятой головой. Вы достойны моего уважения. Однако сделка, которую мы заключили в первый день супружеской жизни… хм… немного, образно говоря, суховата, не правда ли? Я бы предпочел внести некоторые изменения.

– Ваша лесть ласкает слух, герцог, – прищурив глаза, отозвалась я. – Но я из тех женщин, которые предпочитают скорее материальные ценности, нежели духовные. Комплименты всегда приятны, но, как по мне, глупо доверять лишь словам. Я давно осведомлена о своей исключительности. Если хотите перейти к сути, то о каких именно изменениях идет речь? На данный момент меня все устраивает. Провести в браке три года, а после развестись, получив денежную компенсацию, – вот приемлемые условия.

– И я их не отвергаю, миледи, – мгновенно ответил Эджил, выпрямившись, а потом опять откинувшись на спинку дивана. – Но теперь… в игру вступили дополнительные факторы, которых я ранее не замечал. Вернее, мне, как домашней лошади, зашторили по бокам глаза, пристегнули к карете, и каждый выезжал на мне, указывая лишь тот путь, который ему нужен. Но теперь я намерен сбросить наездника. Скажу честно, миледи, похоже, вы… опасный союзник. Но видеть в вашем лице врага – еще рискованнее. Ведь только благодаря вам я смог снять… – Герцог взмахнул ладонью перед лицом, подбирая выражение, которое бы описало ситуацию. – Наваждение, – наконец‑то нашелся он. – Я это высоко ценю. Но мне мало. Я желаю большего, причем намного… Вы же понимаете? Я хочу вернуть все. То, что принадлежит мне по праву. И… – Эджил осклабился, напоминая взбешенного зверя. – Отомстить.

Я слушала его и прекрасно понимала, чего он хочет. Эджил пришел в себя и теперь подобен сатане. Он собирается отыграть королевство назад. Заполучить прежний статус, подданных, владения, силу, честь и гордость. А также алчно жаждет расквитаться со всеми врагами. Безудержная ярость буквально пульсирует по его венам. Любой поймет, что он сродни никем не контролируемой бомбе. Достаточно искры и… произойдет взрыв. Кстати, и меня может задеть, хотя не спорю, что такая сила соблазнительна.

Однако не стоит забывать, в каком мы положении. Хорошо. Наваждение исчезло, и он внял голосу разума. Он забыл, где мы? В центре вражеской страны, которая ждет не дождется чего‑либо подозрительного с нашей стороны. А от меня в такой ситуации мало толка. Скорее, масса трудностей, помимо того, что и одеться самой весьма затруднительно.