Грехи купидона
– Хорошего вам купидоньего дня, – бесцветно говорит она и сосредотачивается на следующем купидоне.
Я прохожу через дверной проем, который ведет к кабинетам, так медленно, насколько это возможно. Может, мне стоит сбежать прямо сейчас? У меня плохое предчувствие насчет предстоящей встречи с нашим главным.
Я оказываюсь в длинном коридоре и смотрю на дверь с огромной цифрой один. Единица очерчена сердцем, пронзенным стрелой, и будто бы этот маленький символ радости каким‑то образом может меня успокоить. Не может.
Как только я подхожу ближе, хриплый голос велит мне войти. Я пролетаю сквозь дверь и останавливаюсь, чтобы осмотреться. Все поверхности в кабинете большого начальника блестят. На полу – сияющий красный мрамор. Стол сделан из сияющего белого дерева. На сияющей стене с сияющими номерами купидонов висит какой‑то странный плакат с изображением сотрудника месяца. И он, как вы уже догадались, тоже сияет.
Я проплываю мимо книжной полки, уставленной книгами о купидонстве. Здесь гордо выставлена на всеобщее обозрение классика: «От ухаживаний до секстинга: История Любви» и прямо за ней красуется другая книга – «Глупые купидоны: Чего не стоит делать на этой работе». Да, уверена, в ней можно прочитать про меня. Еще здесь есть бестселлер под названием «Шестьдесят‑Девять: Почему это не просто цифра».
За длинным столом в ожидании меня сидят трое. Босс – посередине. Он средних лет, у него красные крылья, розовые волосы, а взгляд злой и хмурый.
И словно бы одного его присутствия недостаточно, чтобы напугать, по правую и левую руку от босса сидят еще двое мужчин, которые пристально смотрят на меня. И это не купидоны. У первого крылья белые, а у второго – черные.
Я сглатываю.
Чего ожидать в кабинете, в котором находятся ангел, демон и купидон?
Меня вздуют. В плохом смысле.
Глава 2
У господина Демона, который сидит слева, чернильного цвета волосы и черные, как у рептилии, крылья. По их верхнему краю тянется ряд жестких темных перьев, а внизу крылья заканчиваются загнутыми шипами.
Сидящий справа ангел золотоволос. Буквально. Кажется, каждая прядь соткана из золотых нитей. Его крылья покрыты белыми перьями, он настолько красив, что на него больно смотреть.
– Сядь, – велит верховный купидон.
Они не здороваются и не улыбаются. Меня переполняет тревога, пока я плыву по воздуху к стулу и зависаю над ним. Я должна сохранять спокойствие. Может быть, тогда я смогу из всего этого выпутаться? Все же не в первый раз меня хотят уволить.
Поэтому я делаю то, что умею лучше всего. Натягиваю на лицо улыбку и использую свое природное обаяние. Я беспечно опираюсь локтем на подлокотник, но… да, мое обаяние мгновенно испаряется, потому что рука проходит насквозь, а голова неловко дергается. Демон хихикает себе под нос. Хорошо, что у меня нет тела, иначе, уверена, я бы вся заалела от стыда.
Я кашляю и снова сажусь, правильно нависая над стулом.
– Итак, что… гм, что привело вас сюда, ребята? – Боги, я будто пытаюсь подцепить их в баре.
Никто не отвечает, и мне на самом деле становится не по себе от их молчаливо‑осуждающих взглядов. Я обращаюсь к своему купидоньему боссу.
– Хороший у вас офис. Буквально сияющий. И большой. Достаточно места, чтобы по‑настоящему расправить крылья, да? – Он не отвечает. – Поздравляю с должностью. Это место наверняка сулит много захватывающего. – Я замечаю кое‑что зеленое в другом конце кабинета. – О, набор для игры в гольф? – спрашиваю я, выворачивая шею, чтобы заглянуть за ангела. – Однажды я видела, как подростки играли в мини‑гольф, и им было очень весело! Ну, по крайней мере до тех пор, пока я случайно не выдохнула на них лишка Страсти, и они принялись за дело в мельнице на тринадцатой лунке. Вызывали полицию. – Я склоняю голову, задумавшись. – Вообще‑то теперь, когда я думаю об этом, то уверена: вышел большой скандал. О происшествии писали местные газеты и все такое. Мальчик, наверное, потерял стипендию… Так или иначе, суть в том, что гольф – штука забавная.
Хм. Наверное, припоминать свои провалы перед начальником – не самая хорошая идея.
Ангел кладет руки на подлокотники своего кресла и смотрит на меня сверху вниз с явной насмешкой.
– Ты – купидон номер тысяча пятьдесят?
Я слегка щурюсь из‑за его тона.
– Я предпочитаю, когда меня называют Эмили.
– Прошу прощения?
Я показываю ему запястье.
– Видите, ML? Эмили? Проще произносить, чем «Купидон номер тысяча пятьдесят». И быстрее. Продуктивнее. А вы, ребята, за продуктивность, верно? – улыбаюсь я и надеюсь, что они на это купятся. Ангел хмурится. Не купился.
Тогда я бросаю взгляд на запястье начальника. Помимо номера купидона в виде римских цифр – CD, на его руке вытатуировано пронзенное стрелой сердце, которое обозначает, что он является главой купидонов.
– CD, – размышляю я вслух. – Могу ли я называть вас Семой?
– Нет.
– Но послушайте, Сема, иногда иметь имя просто приятно, понимаете? – Я гляжу на него, но он смотрит на меня в ответ так, будто не понимает.
Я перевожу взгляд на других мужчин.
– Спорим, у вас есть имена?
Сема выглядит так, словно хочет меня задушить, но ангел отвечает:
– Я Разиэль. Представитель ангелов.
Я киваю в знак приветствия и выразительно смотрю на демона. Сема поворачивается к нему.
– Это представитель демонов, Джеркаф[1].
Я не успеваю сдержать смешок.
Демон смотрит на меня, прищурив черные глаза, и от него буквально начинает валить дым.
– Что смешного?
Я решительно качаю головой.
– Не. Нет. Ничего смешного.
Но у меня вырывается предательское хихиканье.
В его глазах вспыхивает пламя преисподней. Суперстрашно.
– Тебя веселит мое имя? Думаешь, «Джеркаф» смешно звучит?
[1] Jerkahf – созвучно jerk af – Невероятный Козлина.
