Хаос Серого. Бегущая по мирам – 11

Рядом со мной сел ещё больший доходяга! Гном! В общем‑то обычный гном, метр шестьдесят ростом, широкий, короткобородый, длиннорукий, наглый, с застарелым фингалом. Стальные часы на немаленьком пузе, привязанные сплетённой паутинкой, средней толщины. Цепь на шее, пара колец. Необычное впрочем было. Небольшие клыки во рту. Одежда, пожалуй, самая хорошая в таверне, красивый сюртук, невысокие сапоги на каблуках, длинное светло‑коричневое роскошное пальто, расстёгнутое, наверняка всегда. Три небольших томагавка в едином креплении на поясе и секира – из роскошного древнего могучего позеленевшего металла. Гном осклабился, сказал на гномьем языке:

– Могу угостить, а ты мне…

– Нет, – буркнул я.

– Чё так? – хохотнул гном. – За девку на час кружку пива. Она мелкая, а кружка полная.

– А в морду дам бесплатно, – отрезал я.

Гном затих. Я посмотрел на сурового искателя приключений с пустым стаканом за столиком неподалёку – он, в отличие от остальных, не ржал надо мной, и смотрел с интересом – поймал его взгляд, мотнул головой. Встал. Подошёл спокойно, уставился мрачно. Я сказал:

– Мы кокнули разбойничков с корзинами. С востока шли сюда. День ходу. Было семь корзин, пусть четверть одной мы съели и выпили… Стоят там… И оружие так себе…

– Два пива, в долг за две цены, – проговорил амбал хозяину, кивнул мне. – Как обычно, половину тебе, после того как треть замок заберёт.

Я кивнул. Негромко сказал где корзины и приметы схрона. Амбал утра ждать не стал, мотнул головой ещё нескольким и семеро смелых быстро вышли наружу.

 

Наглый гном засуетился:

– Чё ты такой надменный? Я по‑хорошему к тебе. Ты же лад! И девка у тебя мелкая, а вторая вообще недоразумение. Три… эээ… слабых без ниточки. А я… Да ты знаешь, кто я? Спорим, что не угадаешь! Меня все тут знают! И ты точно слышал, ну или угадаешь, с трёх попыток. А с тебя… потом скажу, но отличное… А с меня пожевать и койку вам сниму, при любом исходе пари. Ну? Неделю и еда, и койка, а потом отработаешь.

Мне надоел назойливый наглый жулик, я глотнул пива, размышляя о ночлеге и ужине на раз, пока не разберусь с местным бардаком, а за корзины доля не ранее завтра и будет, пробормотал, наугад назвав единственное, что знал про гномов в Хаосе:

– Нет. И вали. А кто… аватар Хаоса в пальто. А вот имя… точняк как Румпельштильтебязаногу. Вали, Румпель!

Гном вытаращил шары. Имя его прошлое, ха, я не угадал, но теперь он будет Румпель, значит угадал. А про аватара в точку, ха! И рискну предположить, что патрон Хаос хочет через этого недоделка меня в аватары завербовать. Но почему так странно?.. Зачем, понятно, этот слишком тупой и приключения чаще по морде находит… И сколько их может быть?.. Кольцо! Кольцо Мощей не позволит завербовать аватара втихаря от него! И мозговой джинн оборвал возню Хаосыча в моей башке… Я пока мягко отказываюсь от непонятных предложений назойливого Хаоса, хотя об условиях мы не говорили, и если за Слёзы… Странно всё это, ну да я не в родном лесу.

 

Я достал сигару, закурил, жмурясь от удовольствия. Осенило. Сигары! Я могу продать сигары. И рецепты. Хотя прям сейчас? Вечером в таверне… Можно пару дюжин и толкнуть для затравки и изучения рынка. Надо осмотреться… Бармен, гад, цены не даст от слова совсем. Он и сам табачком барыжит. И много чем ещё. Вдоль стен корзины и полки, и на полу кучи разного разбросаны просто, за стойкой ценное – таверна ещё и лавка, и скупка, оригинально. Ладно, ещё не вечер, вернее не ночь.

Решил спросить самое важное, фиг ответят, но начать‑то надо. Достал и протянул бармену сигару, спросил как бы между прочим:

– А не знаешь ли ты как добыть Слёзы Хаоса?

– Хочешь купить? Тыща! – удивил меня Единорог, ну не может быть так просто и банально.

Я глянул на корзину с золотом рядом с корзиной с железом, уточнил:

– Тысяча чего?

– Соплей, – участливо пояснил хозяин. – Если сопельки или соплюшки, то так и говорят, ты откуда свалился?

– Мне сморкаться? – усмехнулся я.

– Не тебе, Хаосу, – как для дебила пояснил говнюк громко, для публики, захохотал, вертя в толстых когтистых пальцах мою сигару. – Ну ты и имбецил! Первый раз такого вижу! Сопли Хаоса! Ты про деньги слышал, идиот? Если нищий, то про товар не спрашивай! За такое морду бьют! А ну, допивай пиво и вали!

Опять повисла тишина, потом начался ржач. Я вкрадчиво, сдерживаясь, попросил:

– Покажи.

– Что?!

– Деньги. Сопли.

– Ну дебииил! – хозяин начал картинно ковыряться в носу, веселя публику. – Спляши на пузе, покажу! С тебя танца показ, с меня денег!

 

Сидевший за стойкой пьяный немолодой безрогий демон пересел ко мне, достал из кармана палочку, на которую была намотана паутинка. Паутинка, блин! Два вида. Средней толщины и самая тоненькая, и немного совсем, гордо сказал, впервые в жизни, похоже, выступая учителем и даже сэнсэем:

– Потолще паутинка, или сопельки Хаоса, или нитка. Потоньше, это паутиночка или соплюшечки Хаоса, или ниточка, хотя по разному зовут. Во ты деревня! Аршин паутиночки, это треть ногтя паутинки. Аршин паутинки, это треть ногтя паутины, или соплей, или нити. Но сопли только у этого жлоба есть! За аршин соплей стражник месяц работает!

Я подивился, что моя система перевода мер весов, длины, и прочего отказала с этим вавилонским бардаком с языками, а последний мой собеседник говорил вообще на смеси языков. Сделал простой вывод, что золотой империал в Астрале равен метру, ну или аршину толстой паутины в Хаосе. Сребреник метру средней паутины. А медяк метру самой тонкой. Ну и в моём Запечатанном Мире империал это штука баксов. Условно это очень, но хоть как‑то. Надо же представлять. Ну и соотношение толстенной, в миллиметр, толстой паутины со средней по площади сечения вполне может быть как сто к одному. И так же средняя и совсем тонюсенькая могут соотноситься… Всё! Держись, гад!

 

Я забрал из наглых пальцев‑сосисок бармена мою сигару, воткнул в рот пьянчужке‑сэнсэю, он удивлённо и радостно раскурил от своего пальца, забормотал про роскошные доходы профессуры. А я сходил к столику, за которым ждали девицы, и Рачет уже тыкала шпагой в сторону какого‑то назойливого престарелого паразита. Вытащил из удачно толстенного и здоровенного приклада бандуры три мотка паутины, причём самой толстой было очень много, наверняка с литр, то есть за тысячу метров. Ну или меньше, как там она считается, но очень много! Я богач с условно тысячей империалов! Миллионер, блин, Хаоса.

Вернулся к стойке, положил на стол кошелёк, ха… Переборщил. Опять повисла тишина. Я сказал:

– Давай.