Хаос Серого. Бегущая по мирам – 11

Я удивлённо глянул на небо, красное солнце уже поднялось в зенит, ну или типа того, оно с запада на восток бежало! Получается спутник! Искусственный. Ну или сделанный из естественного, нездешнего… Боги погорели… Горят… Хм.

Кузнец Кузня бормотал:

– Да он отказывался… Ну я ему сказал, что он зассал, а очнулся уже в кузне своей…

– Эх, жить хочется! И мы опять продули Красным, что переживём их! – воскликнула девица, очевидно, Синяя. – Но, Кузня, конец охоте неудачников отпразднуем, Серого тоже прихлопнут сейчас. Напомните мне после перерождения, что я хотела с ним ночь провести, а то забываю многое при каждой смерти. Вдруг он сбежит, раз даже от самой Смерти так долго бегает! Но мы не бегаем! Да и ты, Кузня, не смоешься, да и куда тут бежать! Даже наши дранги Пустошь не одолеют. Эй, красавчик Серый, на востоке Кислотное Море, на юге Край, на запад беги, и с тебя ночь! Три! Ну или возродись, зараза, коллега‑некромант недоделанный. У меня Красная Вода есть для таких сладеньких и хрупких!

– У вас оружие, отводящее поиск компасов ваших, есть? – быстро спросил важное я и получил отрицательное мотание головы девицы, и ухмылку, обозначавшую, что они все не боятся поиска… Странно, почему Смерть боится? Наверное у неё цели другие, тихонько подкрасться и без шума гарантированно завалить, а эти резвятся в удовольствие.

– А кто его поднимет? – крикнул Синий, атакуя слоноосьминога. – И я тебя выдеру за проказы с добычей, сразу вспомнишь!

Но Синяя ему не ответила, она развернулась атаковать Холмыча, но из камней выскочил чёрный гремучник и вцепился ядовитыми зубами в задницу её коня‑дранга. Девица с яростным воплем отсекла башку змеи, но для лошадки всё было кончено, да и башка осталась висеть, добавляя яда. Синяя спрыгнула с рухнувшего на колени несчастного животного, обняла и поцеловала его, опустила забрало и пошла в атаку на Змея Холмыча. И билась в окружении с ещё кучей монстров. И очень неплохо! Многих положила. Не хуже напарника. Только Кузня подкачал, конечно, но пяток монстров всмятку…

 

Но я их последний бой урывками наблюдал. Ведя огонь в основном на восток. Оттуда монстров шло меньше, но не мало. Да и Бандура заслужила мою похвалу. Я даже решил, что может не буду кофеварку в задницу Рукожопу вставлять – славная работа. Я часто бил одиночными. Хорошо, что туповатые монстры Хаоса не умеют ползти и за камнями прятаться. Так и шли, а получив стрелу и бежали на меня во весь рост. Но многим одного болта не хватало. Нескольких и с севера и с юга застрелил. А потом они близко подошли. И я начал палить из Белого Дробовика. Ещё и змей несколько успел разрубить.

Когда Жнецы пали и с их поля боя ко мне двинулись несколько уцелевших израненных монстров, на нас налетел рой рыбозмей. Но я завалил и их, стреляя очень быстро! Только передёргивать успевал тут же отправляя по сорок золотых картечин навстречу А когда пара оставалась, я услышал пустой щелчок! Блин, не ожидал что полторы сотни зарядов картечи мало окажется! Маловат немереный пространственный карман волшебного обреза! Пулей ожидаемо не попал. Но и короткой сабелькой двоих одолел.

А золотые пули всадил в двульвиного бегемота! В каждую башку по паре, и в тушу разок, сгоряча. Еле остановился. Пуль всего полсотни. И картечь‑то наберу, а вот пули отливать надо. И золото может и в цене быть, 273 грамма, мне говорили, надо на пульку. Нескромно. Солидно.

Но несколько пуль ещё потратил. И палашом поработал. Тишина…

 

Израненная Двачет – явно сильно круче остальных сделана была – устало подошла ко мне, прошептала:

– Я одна осталась. Я в порядке. Невероятно… И я стала сильнее…

Я налил крошке пива в кубок‑полусферу. Глотнул сам. Побежал к телу некромантки Синей. Нашёл в кармане гроздь, три на три на три сантиметра, из шести сцепленных крохотных флакончиков с красной жидкостью, с номерами от 1 до 6. Понятно, капнул по капельке на Звезду Шерифа – я некромант вместе с ней, освоим и это. Впитала! И был пузатый тоже прозрачный семисантиметровый флакончик с серебристой жидкостью. Я лизнул её, приятно и прям бодрит. Капнул на Звезду Шерифа. Вылил немного на лягву. Верно я угадал – исцелилась, пусть и не сразу, но через полчаса. Флаконы решил взять с собой, затолкал в приклад Бандуры. Двачет сказала, что если что, подлечит меня серебрянкой, да и вылить шесть зелий на мой труп сможет, шутница. Ещё капнул лекарства на крошку, сказал полежать.

Но Двачет не стала лежать, а пошла собирать золотые шарики – и картечины мои, и нападавшие с неба. А я быстро собрал трофеи. Доспехи и оружие Сущностей явно очень неплохие. Сбруя дрангов отличная. Кольца. Компасы. Подал лягве маленький тайный кинжальчик‑стилет из рукава Синей – острый как бритва, явно перерезатель‑перерубатель глоток и протыкатель висков и глаз, хотя и метнуть можно, но не для этого он, и зачарован на пробивание, протыкание и разрезание сильно, как проверки показали – чем чёрт не шутит, может и сможет орудовать… Остальное сложил в расселину, полил Маскировочной Пеной Сокрытия, мощно вдыхая через Тайный Бездонный Рог. Затем камнями присыпал, и ещё пены сверху.

Потом и тела охотников на меня спрятал в трещине под скалой – нехорошо их на жрачку монстрам оставлять, не по‑вадски. И глаза всем троим закрыл… Тоже пена, камни, пена.

Застрелил притопавшего черепахо‑скорпиона. Змеек метровых пару кокнул в процессе – кожи у них роскошные.

Снял шкуру с барсового барана. Жаль бросать роскошные меха. Поскрёб палашом, но не до выделывания шкуры. Положил сушиться. А сам быстро и легко снял кожу с ременного миниаспида, и понял почему он так называется. Кожа сразу готова хоть на ремень, хоть на рубашку, только полосы довольно узкие сшивать надо. Быстро ободрал чуть не сотню змей. Пару кож взял с собой, а остальные тоже спрятал между камней и замаскировал пеной. Приступ жадности, ха.

 

Оглянулся по сигналу лягвы. На нас смотрел со скалы на севере… кентавр, и не кентавр. С большим луком! С копьём! С саблей! И с кистенём! И всё держал одновременно в шести руках! И стоял на шести ногах.

Ну да, всё как Дося и говорила. Ни на что не похож! Ноги с тремя суставами, полметра длиной, если от ровного брюха считать. На концах крестообразные копыта. Туловище в виде бруска полметра на полметра и длиной два метра. Спереди торс в метр высотой, на котором торчат друг над другом три пары рук с четырьмя пальцами крестом. Головы нет. Шесть фасеточных глаз спереди и ещё шесть сбоку и сзади торса расположены под верхней парой рук. Рот сверху торса. Это я разглядел, когда он оглянулся, а потом наклонился, рассматривая путь со скалы. Выглядит как идиотский недоделок. Пародия на существо. Одно слово, первые монстры во Вселенной. Опытный образец. Ну, может быть – я не уверен. И на спине корзина плетёная с крышкой.

Только прибыл из исчезавшего за его задницей портала. И уже лук мощный и дальнобойный натягивал. Я бросился к Бандуре, зомб выстрелил, промазал, конечно, но попал в обломанное дерево. Дерево как‑то скрипнуло, как будто застонало, и листочками затрепетало и зашелестело, маленькие они у него и суховатые, давно дождей не было. Я весело крикнул на Общем:

– Эй, зомб! Отгадай загадку! Шесть косых глаз и шесть кривых рук! Кто это?

Тварь не поняла всю издёвку! Он проорал на третьем языке, вампирском:

– Кого ты назвал зомбом?

– Тебя, дебил и зомб, – я тоже перешёл на вампирский, прицеливаясь, и размышляя, что оно обидеться решило.

– От зомба тупого слышу, – проорала тварь. – А я замбат!