Хранитель.

– Александр виноват в том, что мой отец сел в тюрьму. Он без разбирательств отправил его за решетку, когда тот, в попытке защититься от Небесных, убил их. А потом запер его личное дело в сейф. Я даже ознакомиться с ним не смог. Просил много раз, но мне отказывали так, словно я бы смог пойти и вытащить отца из тюрьмы, будь у меня это дело на руках. Я просил Артура о помощи, но и он мне отказал. И Рому просил, но получил тот же результат. Тогда мы разругались, сейчас‑ то я понимаю, что Артур просто защищал своего отца, а я своего. А потом… много всего случилось. Артур же сын главы… слишком много позволено ему. Слишком заносчивый, слишком большого мнения о себе. Мира точно не будет. Мы просто научились не ругаться во время работы.

Кирилл тяжело вздохнул, сунул руки в карманы.

– Конфликта‑ то уже нет в принципе. Взаимная неприязнь – да. Артур хочет быть во всем главным и первым, я хочу просто работать, чтобы меня никто не трогал, а он видит в этом какой‑ то вызов. Заносчивый. Отец его разбаловал, конечно, своей добротой. К Александру у меня есть претензии, да. Из‑ за отца, из‑ за того, что он всю мою молодость позиционировал себя моим опекуном, но Артур всегда был для него важнее. Родной сын, я понимаю. Мне всегда доставались самые нелепые задания, мне не выделялось столько денег, сколько я просил, меня реже выслушивали, уделяли меньше внимания. Я понимаю, что я и не должен претендовать на отеческую любовь. Не от Александра. Просто… просто обидно, что ли… Но это все неважно. Не забивай голову. Есть как есть.

– Я не думаю, что Александр любил тебя меньше, – произнесла Алиса осторожно.

– Ты не жила с нами. Вас отослали из Хранилища куда подальше, как только наметилась опасность.

– Нас не отсылали.

– Почему же вы уехали?

Алиса молчала. Просто в один день мама объявила, что они уезжают в Волгоград.

– Мама сказала, что убийца отца на свободе, мы должны спрятаться, потому что следующей будет она. И Александр говорил так же…

– Вот видишь, – усмехнулся Кирилл. – Неужели чужие, незнакомые Хранители в Волгограде могли вам дать защиту лучше, чем наше Хранилище? Вас просто сплавили, куда подальше, чтобы не мешали. Чтобы не брать лишнюю ответственность.

Обида кольнула ее. Не верилось…. Неужели Александр мог так поступить с ними?

– Я предполагаю, что, пока твой отец был жив, он был выгоден. А потом, вдруг, после его смерти, вы стали обузой для Хранилища.

– Но мама была членом Совета! – возразила Алиса.

– Твоя мама потеряла мужа. Большая, страшная утрата, выбившая ее из колеи надолго. Так надолго, что она согласилась покинуть Хранилище и уехать.

Она молчала, не зная, что ответить. Смотрела под ноги. Ей не хотелось продолжать этот разговор. И видеть Александра тоже.

 

Артур сжимал челюсти, провожая уходящих Хранителей. Он бы убил Кирилла прямо сейчас.

Он влип.

Серьезно влип.

– Кажется, прошло хорошо, – осторожно произнесла Кристина, заглядывая в его лицо так, словно собиралась сообщить о чьей‑ то смерти. – Вы даже попрощались… спокойно…

– Потом, – отмахнулся Артур, не отрывая взгляда от удаляющихся Кирилла с Алисой.

Тимур внимательно смотрел на него, но молчал.

– Я не допила чай, – произнесла ведьма. – Пойдемте?

Артур кивнул, перевел взгляд на подругу и с трудом выдавил натянутую улыбку. Усталость навалилась на него вдвойне. Зря он нагрубил Алисе. Она не заслужила. Даже не поняла причины, по которой он сорвался. Все зря. Надо остановиться.

– Точно все в порядке? – уточнил Тимур.

– Точно!

Кристина предостерегающе посмотрела на жениха, тот нахмурился, коротко кивнул ей.

– Что скажешь? Как Алиса? Как Кирилл?

– Алиса сильная. Кирилл грубоват, на мой взгляд.

– Если все, что говорят про ее маму – правда, – произнес Тимур, – я не сомневаюсь, что Алиса тоже станет сильной.

– Даже сильнее мамы, – протянула Кристина, задумчиво потерев подбородок. – Она обязана превзойти ее!

– Не с Кириллом.

– Ты же не думаешь, что Кирилл будет ограничивать ее развитие? – спросил Тимур.

– Он может это сделать, если у него будут на то причины, – ответила Кристина.

– Да зачем?!

– Потому что Алисина мама участвовала в том, чтобы отец Кирилла сел в тюрьму, – ответил Артур. – Она, Александр и папа Ромы. И мы не знаем, что именно Николай сказал сыну.

– Он может отомстить…

– Да я об этом и говорю! – вспылил Артур, останавливаясь. – Отец считает, что Кирилл ничего не сделает, только болтает, но я не уверен. Он сильный Хранитель, Кристина права. Но я знаю, что Комаров спит и видит, как ему подворачивается удачный шанс отомстить за отца.

– Это домыслы, – возразила Кристина.

– Нужно приглядывать за ними. За Алисой особенно. Такую двоякую захотят себе Небесные.

– Не просто такую, – произнес Артур.

Казалось, никто, кроме него не понимает всей важности ситуации.

– Ее родители знали, откуда я. Мама – член Совета. Папа – заместитель главы. Я не уверен, но Алиса, возможно, тоже знает про меня. Виктор занимался секретной информацией, он знал все про каждого Хранителя, про директоров всех крупных предприятий в городе, знал такое, что Небесные разбились бы в лепешку, чтобы вытащить всю информацию из него!

– Она даже ценнее тебя, – хмыкнул Тимур.

– Но они не знают, кто он такой, – возразила Кристина.

– Именно! – кивнул Артур. – Все держится на молчании нескольких людей. Как только Небесные что‑ то пронюхают… отца отстранят, Небесные добьются, чтобы сунуть нам своего главу и захватят власть. Это будет полнейшая…

– Я начинаю понимать, почему маму Алисы так спокойно отпустили в Волгоград, – перебила ведьма. – В горе человек может не справиться с подчинением. Проговориться, не сбросить.

 

6.1.