Хранитель.

Она осеклась. Неизвестно откуда взявшаяся черная иномарка вылетела на тротуар под оглушительный визг тормозов, проехала там, где только что стояла девушка и с глухим ударом сбила мужчину, который не переставал ругаться на толкнувшего его парня.

Дыхание перехватило. Алисе показалось, что она теряет сознание. Ее собеседница побледнела и затряслась, отступила назад, уперлась спиной в фонарный столб. К ним подскочил Кирилл, подхватил ученицу под локоть и потащил прочь.

– Быстро! Уходим! – зашипел он, больно сжимая пальцы на локте.

– Но… он же…

– Уходим, я сказал!

Кирилл быстро оглянулся через плечо, еще крепче сжал ее руку, потянул сильнее.

– Нам нужно помочь! – сопротивлялась Алиса, путаясь в ногах. – Почему ты не помог ему?!

Истерика зарождалась внутри, участилось дыхание, сердце бешено колотилось.

– Почему?!

Кирилл остановился, развернул ее к себе и посмотрел холодным злым взглядом. Алиса съежилась, тяжело дыша. Похоже, ей придется разделить право нервничать с Кириллом.

– Ты не поняла, что ли?! Это был Небесный! Тот мужик должен был попасть под машину!

– Но…

– Нет никаких «но!» Мы пришли спасти только девушку! Он пришел толкнуть мужика под машину!

– Почему?

У нее наворачивались слезы, щит пропал, когда машина вылетела на тротуар. Волнение и страх клубились в груди. Беспомощность, необходимость спасти, холодные глаза наставника…

– Потому что! Работа такая! Познакомилась с еще одним Небесным, поздравляю!

– Он умрет?

– Нет, не умрет!

Кирилл ходил мимо нее взад‑ вперед, пытаясь взять себя в руки, что ему удавалось крайне плохо.

– Там был еще один Небесный. Он поговорит с ним, может быть. Не знаю! Может, не поговорит, может, мужик и сам поймет, что заигрался. Это не наша работа!

– Но мы же… наполовину Небесные…

– Я видел этого мужика еще, когда мы шли. И видел, что Небесных аж трое по его душу. Ты не слышала его?

Алиса поджала губы и замотала головой. Еще чуть‑ чуть и она расплачется. Как школьница, получившая внезапную тройку за контрольную.

– Не страшно…. Наша задача была спасти девушку. Ты ее спасла, молодец! Я и не собирался отвлекать твое внимание на второго.

– Но тот мужчина… просто ждал автобус…

– Просто ждал автобус… – кивнул Кирилл и шумно выдохнул. – Просто попал под машину. Так надо!

– Но…

– Мы не боги! – воскликнул наставник, махнув рукой. – Небесные поспособствовали этому! Так надо! Он заигрался! Мы орудие! Мы не судьба!

Алиса виновато опустила голову, поджала губы, изо всех сил сдерживая слезы.

– Я не хочу быть орудием…

– А ты думала, все весело? Прибежала, спасла девочку и ты герой? Ничего подобного! Ты – серый кардинал! Смирись!

Она старалась не плакать, но предательские слезы застилали глаза. Боль и обида душили ее. Сейчас хотелось сорваться, все бросить и уйти. К маме. И больше не заниматься этим никогда.

Кирилл смотрел в сторону, сжимая кулаки.

– Наша работа не лучше и не хуже других. Вопроса морали здесь нет. Если ты услышала, что надо помочь, надо пойти и помочь. А если услышала, что надо толкнуть под машину, надо засунуть свою доброту куда подальше, пойти и толкнуть. Кажется, делаешь хуже? Нет. Лучше!

– А можно не толкать?

– Если позвали Небесного, значит, по‑ другому человек не понял. Пропустил все хорошие знаки, намеки и прямые указки судьбы. Люди вообще не понимают, когда с ними по‑ хорошему. Как их учить? Думаешь, до Небесных с ним Земные не работали? Ставлю всю зарплату, что работали! Он должен уволиться со своей работы, она высасывает все силы из него, мешает жить. Только и делает, что протирает штаны, забыв, что вокруг течет жизнь. Без него течет!

– А если не уволится?

– Значит, жизнь ударит его еще раз. Еще сильнее. Потом еще сильнее. В конце концов, его уволят. Скорее всего. Если не заболеет какой‑ нибудь неизлечимой болезнью и не кинется в панике наверстывать все, что упустил за эту жизнь. Только будет поздно, а наверстывание будет похожим на припадок. С ним уже говорили устами друзей, потом жена ушла, потому что ему было не до нее, даже на похороны к отцу не приехал! Сдавал проект! Мама его одна совсем, помощи просит, а он ей деньги шлет. А что одинокой матери деньги, когда хочется сына увидеть? Ему пора остановиться! Полежит со сломанной ногой в больнице, подумает обо всем. Если верно понял, сделает все правильно…

Алиса смотрела на него исподлобья, надеясь, что он не заметит ее слез. Истерика отступала, так и не случившись. Нервная дрожь улеглась.

– Прости, – наконец, произнес Кирилл, опустил плечи и покачал головой. – Я вспылил сильно. Нужно было тебя и от Небесных укрыть, и работу показать, и не сильно шокировать аварией. Извини…

Он притянул ее к себе, обнял за плечи и положил подбородок на макушку.

– Они не должны были меня видеть…

– Они и не видели. Ты хорошо удержала щит, хоть он и спал пару раз.

Весь следующий день они бродили по городу. Алиса тренировалась ставить щит и искать одновременно. После обеда она сильно вымоталась, голова гудела, ноги болели.

Оказывается, если человек через десять лет потеряет ребенка, это может случиться, потому что сегодня он разбил свой телефон.

– Ему не дозвонится девушка, – рассказывал Кирилл. – Это убедит ее, что ему все равно. Даже когда он покажет ей телефон, она уже не поменяет свое решение. Они расстанутся, он запьет, потеряет работу, друзей. В конце концов, когда здесь держаться будет не за что, он бросит все и уедет к отцу на другой конец страны. Там он познакомится с женщиной и от скуки начнет с ней сближаться, у них закрутится роман, она забеременеет. Придется жениться. Отношения будут так себе, поэтому пить он начнет еще больше. Ребенок вырастет зажатым, ненужным: отец алкоголик, мать вечно на работе, злая и неласковая. В тринадцать лет погибнет в уличной драке.

– То есть, это случится, потому что он телефон разбил? – уточнила Алиса недоверчиво.

– Да. В будущем будет еще несколько событий, которые могут подтолкнуть его к этому варианту, но там или другие Хранители будут рядом, или ему хватит сил ничего не потерять, или ситуация сама выровняется.