Хранитель.
Половина второго ночи. Она не выспалась. Мышцы гудели после дня на ногах. Сознание не просыпалось, приходилось действовать на грани сна, отключаясь на ходу. Алиса пару раз поймала неясные обрывки сновидений.
«Умоляю! Спасите! Я не хочу умирать!» – ледяной вопль вырвал ее из полудремы.
Поежившись, Алиса собрала крупицы сознания, вышла из квартиры, забыла закрыть дверь, вспомнила о ней на середине лестницы, решила не возвращаться. Проваливаясь в сон, едва не покатилась со ступеней.
Перила показались слишком мягкими, звук шагов – слишком тихим. Она остановилась, снова пересчитала пальцы, ущипнула себя за руку. Нет, не спит. Испугалась, что начала глохнуть, топнула ногой. Эхо гулко разнеслось по лестничному пролету.
– Да тише ты! – шикнула сама себе.
Вышла во двор, борясь с сонным головокружением, добралась до конца дома, остановилась. Кирилл запретил ей уходить в одиночестве. А где Кирилл? Был у Стаса. Или спит уже? Но если она вернется за ним, успеют ли они? Вдруг не успеют? Проснуться бы… Если она упадет, споткнувшись, то уснет прямо на грязном асфальте.
«Помоги!» – голос вырвал ее из рассуждений на грани бреда.
«Где ты?»
«Дом через дорогу!»
Рядом. Прямо напротив Хранилища. Кто‑ нибудь точно увидит ее в окно.
Алиса спотыкалась, но упорно шла вперед, злилась на свою нерасторопность, снова и снова проваливалась в черноту.
«Где ты?»
«Смотри внимательнее»
С трудом сфокусировавшись, она замерла. Перед ней на асфальте лежала девушка, изогнув руки и ноги под неестественным углом, голова повернула, глаза открыты.
На мгновение Алиса проснулась. Лишь на мгновение, потому что мозг снова погрузился в сонное, тревожное ничто.
«Ты же погибла… почему ты зовешь на помощь?»
«Я не погибла!»
Теория из книги, которую жестоко раскритиковал Гриша, гласила, что нужно заставить душу увидеть и осознать свое тело, но Алиса не знала, как это делать.
«Подожди, я схожу за кем‑ нибудь, кто поможет тебе»
«Я жива!»
«Я позову на помощь»
«Нет! Стой! Останься! Мне так страшно… Почему ты не пришла раньше?»
Краем сознания Алиса пыталась разорвать контакт. Ничего не получалось. Как будто гипноз. Словно душа удерживала эту связь против воли.
«Я пришла, как только ты меня позвала»
Прекратить общение. Алиса сделала еще одно усилие, пытаясь вырвать себя из этого разговора, но была намертво прикована к душе. Страх пугливым огоньком вспыхнул в глубине сознания.
«Я звала тебя раньше! Когда стояла на седьмом этаже!»
Она хотела поднять голову и не могла. Разум рывками проваливался в сон, выныривал, снова проваливался.
«Тебя убили?»
Еще одна попытка порвать контакт. Безуспешно.
«Я сама себя убила!»
Алиса опешила и резко проснулась.
«Поняла, да? – рассмеялась душа. – Я звала тебя спасти меня… от меня!»
Ледяной смех пронзил мозг насквозь, разметал остатки сна и парализовал. По коже прокатилась колкая холодная волна ужаса. Огонек страха превратился в пожар, пожирающий все на своем пути.
«Ты говоришь, что убила себя, а потом, что жива…»
«А я жива! Жива! Ты! Ты виновата в моей смерти!»
«Но ты же… не жива!»
«Тело мертво! Ты виновата!»
Удар по спине. Еще удар. Щит! Она не поставила щит! Животный ужас взметнулся внутри, свил удушливое кольцо вокруг шеи. Черные силуэты в балахонах материализовались из воздуха. Кол в окровавленной груди. Алиса машинально опустила глаза и подавила вопль ужаса, потому что это из ее груди торчит кол. Черные тени, тянут кривые страшные лапы. Она задыхается, не может крикнуть, не может разорвать контакт.
«Ты убийца! Убила меня! Ты! Ты! ТЫ!»
Леденящий душу смех пронзил насквозь, взрывая барабанные перепонки.
«Убила меня! Я замуж собиралась, а ты убила!»
«Я не убивала тебя!»
Удар. В грудь. Прямой и сильный. Холодно. Удар в спину. Боль. Острая и невыносимая.
«Убила! Заставила меня прыгнуть! Я звала, просила о помощи! Ты заставила меня прыгнуть!»
Лучше бы она все еще спала, проваливалась в бессознательное и ничего не чувствовала. Алиса соображала яснее некуда. Попыталась отойти, запнулась, ноги не слушались. Упала на колени, содрав их в кровь. Удар по спине. Волна ужаса захлестнула ее, накрыла, в глазах потемнело.
«Не спрячешься теперь!»
«Возвращайся домой!»
«Нет! Сначала я займусь тобой! Ты в моей власти! Я заберу твою душу!»
На всю улицу завыла сирена, раскаленной иглой вонзаясь в мозг. Алиса согнулась пополам, закрыла уши ладонями. Сирена заглохла и сменилась душераздирающим криком. Крик смолк, вместо него раздался леденящий кровь смех.
Сердце норовило выскочить из груди. Сознание проваливалось, терялось, корчилось. Смерть. Это смерть шла за ней. Алиса чувствовала ее, видела черные тени, кружащие вокруг. Никогда прежде у нее не было такого ясного и чистого предчувствия собственной гибели.
«Я разрываю контакт!»
Жуткий, страшный смех.
«Нет, дорогая! Это я решаю, когда разрывать контакт!»
Крик. Алиса физически ощутила боль от этого звука. Она пыталась кричать, но голос застрял в груди, из которой торчал кровавый кол. Стоит приоткрыть глаза, она видит его. И тени.
Она теряла контроль над собой. Стало холодно, невыносимо холодно. Еще немного. Сейчас, вот‑ вот сдастся и упадет в обморок. Наступал предел. Еще совсем чуть‑ чуть и бороться она не сможет. Да и не станет.
– Отпусти!
«Говори со мной!»
– Отпусти меня!
