Хроники Священного союза

Он развернулся и увидел, как беспомощно разлетаются в стороны маги и разломавший клетку дракон расправляет крылья, с ненавистью глядя на него узкими щелочками глаз. Из открытой пасти уже сочился дым и жидкие капли пламени, трепетавшие в мареве горячего воздуха. Дракон поднялся на задние лапы, возвышаясь над Доргаром, и нерешительно замер, разрываясь в желании кинуться на врага и уничтожить его или расправить затекшие крылья и обрести свободу. Это промедление стало для него роковым. Лорд, оправившись от потрясения, выбросил вперед руки и запел заклинание. Защищаясь от порабощающего звука песни, дракон прыгнул на врага, выпуская струю раскаленного добела огня, но та беспомощно растаяла в черном мареве защитного заклинания.

Доргар ловко увернулся, оставив дракона ни с чем. Зверь застонал, безвольно припадая к земле в унизительном поклоне и сопротивляясь чужой воле, скреб острыми, как лезвия кинжалов, когтями каменистую почву. Комья земли и камни разлетались в стороны. Заклинание сковало его, и зверь замер, придавленный путами магии. Лорд усмехнулся победе, но вздрогнул от неожиданности, услышав из клубящегося черного дыма протяжный медленный голос….

– Я убью тебя лорд, настанет миг, когда тебе не помогут твои песни… Я освобожусь….

Как он мог услышать и понять его слова? Он слышал, что драконы обладают даром предвидения, недоступным для смертных существ. В душе Доргара шевельнулся страх, но он совладал с собой и громко с презрением ответил:

– Тарос, привыкни к мысли, что ты служишь великому Акрону!

– Акрон всего лишь миг в жизни древних, – ответил ему еле уловимый шелест и из дыма.

– Немедленно восстановить клетку! – гневно закричал лорд, сверкнув глазами на оробевших магов. Те засуетились, исполняя повеление.

– И не жалейте магии на ее стены! – прошипел он, окидывая дракона ненавидящим взором.

Он продолжил путь. Происшествие с драконом расстроило его, нутро клокотало от гнева. Слова дракона глубоко засели, снова и снова бередя его душу. Он давно перестал верить в случайности, и то, что произошло сейчас, скорее было каким‑то напоминанием или предупреждением. Что ж, надо хорошенько над этим подумать…

Палатка лорда Доргара мало чем отличалась от солдатских палаток. Он был неприхотлив – небольшой походный стол, на котором стояли письменные принадлежности и лежала стопка бумаг, был его единственной привилегией и отличием. Было в палатке и то, чему отводилось почетное место. Большое овальное зеркало, занавешенное куском черной атласной материи.

Скинув заговоренную магами бригантину, Доргар остался по пояс голым. Он зажег два высоких канделябра, стоявшие перед зеркалом и сорвал с него ткань. Некоторое время он смотрел в темную, матовую поверхность зеркала, которая ничего не отражало, кроме черноты, затем прошептал длинную тягучую фразу. Пламя свечей вспыхнуло зеленым светом и тут же опало, выравниваясь. Поверхность зеркала шевельнулась, подернувшись серым туманом, резонируя сквозь его поверхность, слуха Доргара коснулся скрежет и позвякивание волочащихся по камню цепей, вслед за ним послышался мокрый кашель, детский плач и тихое, с дрожью в голосе, напевное женское причитание.

В зеркале возник кривоногий, сутулый силуэт, знакомый по горбатой спине, оборванному крысой вислому уху и пучкам редеющих волос. Перед ним, на расстоянии вытянутой когтистой лапы, двигался ручеек закованных в цепи людей. Громко рыча, понукая криками и пихая в спины копьями и пиками, их проталкивали сквозь каменный мешок коридора облезлые уродливые гоблины.

Гарзаргх, верный камердинер при обители Повелителя, тыкал масляной лампой в перепуганных людей, пламя танцевало за копотью стекла, увлекая в пляс причудливые тени на мокрых стенах, и выхватывало из сырого мрака затравленные глаза и осунувшиеся лица. Они еще не знали, что их ждет.

Доргар покачал головой. Он знал, что основная работа камердинера заключалась в отборе тел для Акрона. Дело в том, что дух великого повелителя не мог долго держаться в одном теле. Увы! родное тело его было развоплощено. Поэтому ему приходилось использовать тела людей. И даже в них он не мог находиться долго. Тела быстро приходили в негодность, слишком мощной была магия Акрона. Поэтому камердинер и его слуги придирчиво отбирали тела для будущего воплощения своего повелителя и те, которые будут умерщвлены в магическом ритуале. Крови для него требовалось много.

– Гразаргх, – негромко позвал Доргар,

– Что еще там? – обернулся тот к Доргару, осклабив в гневе желтые клыки на покрытой бородавками и шрамами морде и увидев Черного Принца, смущенно расплылся в подобострастном поклоне, загремев болтавшимися у пояса ключами.

– Приветствую Вас, Ваше Превосходительство!

– Нет времени для любезностей, Гразаргх, – сдержанно кивнул Доргар. – Повелитель ждет меня.

Гразаргх, помимо всего, служил личным посредником между Акроном и Доргаром. Два гоблина постоянно таскали за ним зеркало – близнец того, что стояло в палатке у генерала. Так что сейчас Доргар видел все в нем, словно сам шел следом за Гразаргхом.

Гоблины разогнали людей, и камердинер засеменил на уродливых коротких ножках через каменное эхо коридора.

– Лентяи треклятые! – выругался он, награждая замешкавшегося гоблина пинком. – Ничего не делаете вовремя! Шевелитесь!

Едва он остановился перед обитой железом массивной дверью, та распахнулась. Гразаргх, а вместе с ним и Доргар очутились в огромном тронном зале. Свет факелов на стенах слабо освещал его. В центре его стоял массивный трон. На троне сидел молодой черноволосый человек с бледным холодным лицом и горящими огнем глазами, одетый в бархатную тогу. Нынешнее воплощение Великого Акрона. Гразаргх вместе с гоблинами опустился на колени. Акрон поднял голову. Взгляд его был прикован к принцу. Тот невольно вздрогнул.

– Доргар, мой Черный Принц! – Акрон улыбнулся, и взгляд стал теплым.

– Повелитель, – опустился на одно колено Доргар, – Приветствую Вас, милорд.

– Моя опора и единственная отрада в этом сборище безголовых болванов, – произнес Акрон, – я впал бы в глубокое уныние, не будь тебя и твой сестры. Встань с колен, друг мой, весь этот придворный этикет не для тебя.

Доргар послушно поднялся.

– Нынешнее тело мне нравится, – проворчал повелитель, – нечасто попадаются такие…Мне нужно сказать тебе что‑то очень важное. Похоже, Идарий ищет Амулет Крона! А ты прекрасно знаешь, что это значит.

– Да они его уже несколько веков ищут, – презрительно фыркнул Доргар – мы сами пытались его найти…

– Предчувствие мне подсказывает, – Акрон нахмурился, – что они близки к своей цели как никогда. Я постараюсь, чтобы его посланец не добрался до Драккара и уже отправил того, кто должен его остановить. Наступление нашей второй армии, увы, не столь успешно, маги Драккара сдерживают все атаки генерала Лоера на границах. Подкрепление скальдов идет, но они опять завязли в междоусобной возне и продвигаются не столь быстро.Подкреплений не жди. Ты должен усилить натиск. Я уверен, завтра ты разобьешь врага, и через неделю Вигард будет наш. Не подведи меня.

– Разве я вас когда‑нибудь подводил, Повелитель… – в голосе командующего послышалась обида.

– Нет…пока нет…– за этими словами по поверхности зеркала пробежала рябь и она вновь сталабезжизненной, матово‑черной.

Доргар некоторое время смотрел на нее, затем тяжело вздохнул и, завесив зеркало тканью, отправился спать.