Истоки Нашей Реальности

– Ваше Высочество, – кивнули они в приветствии.

Саша молча кивнул в ответ. Лицо его не выражало никаких эмоций.

– Меня зовут…

– Ближе к делу.

– Мистер Марголис подобрал несколько образов, которые он хотел бы увидеть на вас. – Стилист, отвечавшая за одежду, закатила гардероб в центр номера.

– Хотел бы видеть на мне? – Саша возмущенно скривил брови. – Я пойду в том, что на мне сейчас.

– Простите, но мне придется процитировать мистера Марголиса. Он считает, что красная рубашка с подвернутыми рукавами и черные брюки приелись и не вызовут ни в ком из гостей новых эмоций.

– Я для него что?..

Он осекся.

– А зачем здесь вы? – спросил он, выдержав паузу, и кивнул в сторону стилиста с сумкой.

– Я отвечаю за макияж. – Девушка поспешно вытащила планшет из сумки. – Мы с мистером Марголисом подобрали для вас несколько вариантов, чтобы вы могли выбрать.

– Благодарю за право выбора. – Саша ядовито ухмыльнулся, подошел к гардеробу и принялся на автомате перебирать вешалки. – Ничего не имею против красящихся парней, но это явно не мое, так что обойдусь без грима на лице.

– Это не такой макияж, как вы могли решить. Он скроет все несовершенства.

– И какие же?

– Круги под глазами, к примеру, – появился в дверях Дирк. От одного его холеного вида с дымящей резной трубкой в руке все у Саши внутри похолодело от отвращения, и он застыл, точно в ожидании опасности. – И неплохо бы придать яркость твоим почти бесцветным губам. Такое чувство, что из них выкачали кровь.

Вернув самообладание, Саша принял непринужденный вид и ответил почти спокойно:

– Я не хочу. И эти карнавальные наряды мне не нравятся.

– Карнавальные? – Дирк усмехнулся, подошел к гардеробу и вытянул из него костюм. – Разве это карнавальный наряд? Подобные костюмы носила твоя мать.

– И что же, ты хочешь нарядить меня в нее?

Что‑то в Саше всколыхнулось от этой мысли, и он незаметно сглотнул. Дирк вдруг умолк, перебрал несколько нарядов и продолжил:

– Мы сохранили твои любимые цвета и вдохнули новую жизнь в твой закоренелый стиль, так что будь благодарен и приступай к переодеванию. Да поскорее. Скоро все соберутся в зале. Я даже заметил Анджеллину краем глаза.

– Она тоже тут? – оживился Саша.

– Чего ты так испугался? – Дирк расплылся в довольной улыбке. – Не переживай. Я дал журналистам распоряжение не тревожить ее. К тому же, ее со всех сторон обступила охрана.

– Она все равно не должна быть здесь. – Саша рванул было к выходу, когда Дирк выставил перед ним руку с трубкой, и в сторону принца повеял аромат горького тлеющего табака.

– Я позвал ее, будучи уверенным, что ей захочется поддержать тебя в столь нелегком переходе на новый этап. Она была бы плохой подругой, если бы проигнорировала столь важное для тебя событие, чтобы избежать расспросов журналистов, которых я уже приструнил. Плюс ко всему она пришла с матерью и сводным братом. В Лавинии я не сомневаюсь, она любому ради своего ребенка горло перегрызет, а вот ее недалекий братец доверия не вызывает.

– Как Лавиния могла ее отпустить?

– Все просто: она мне доверяет.

– Ты не подумал, что впускать ее во двор опасно? Пусть даже в сопровождении. Ни один телохранитель не будет быстрее пули, если та прилетит внезапно. Любой из гостей может оказаться ее врагом и из окна одного из номеров сделать с ней что‑нибудь.

– Господи, до чего же ты опасливый! – Дирк коротко рассмеялся, разводя руками. – Какой же ты, оказывается, параноик. Впрочем, не больше моего.

– В нашем положении разумно опасаться любой такой вылазки, еще и буквально на следующий день после заявления о том, что в ней энергия ЗНР.

– Ты забываешь, что и у меня врагов навалом. Именно поэтому… – свободной рукой он расстегнул пару пуговиц серой шелковой рубашки и расправил ворот.

Саша вскинул правую бровь.

– Как же нужно жить, чтобы в собственном отеле носить бронежилет?

– Очень хорошо нужно жить. Настолько, чтобы завистники мечтали о твоей смерти. – Дирк поправил рубашку, затянулся густым дымом и неспешно выдохнул его в Сашу. – Твои опасения обоснованы, но только не сегодня. Наслаждайся вечером и чудесным преображением в нормального человека.

Он кивнул стилистам и покинул номер.

 

* * *

 

Анджеллина, придерживая подол белого атласного платья, обтягивающего бедра, пересекла порог двора в окружении телохранителей, свиты и матери с братом. Ее волнистые волосы были собраны заколкой в виде элегантной белой веточки в свободный низкий пучок, каждый локон которого чем‑то напоминал лепесток цветка. Пара прядей выбивалась перед ухом, порой мешая видеть.

К их счастью, не многие взгляды гостей обратились к ним, а те, кто замечали королевскую семью, с тщательно скрываемым интересом поглядывали в их сторону.

– Слава господу, никто не нападает на нас с вопросами, – шепнула она матери.

– И не нападут. – Лавиния шла с гордо поднятой головой и смотрела только вперед. – Мистер Марголис пообещал, что каждого гостя проинформируют о нас и попросят не беспокоить.

Анджеллина мгновенно переменилась в лице.

– Очень мило с его стороны.

Она перевела отстраненный взгляд на сводного брата, как всегда заметно отличавшегося от их группы своей одеждой. Всем костюмам даже для самых торжественных мероприятий он предпочитал темно‑серую футболку, мантию по колено, черные кеды и серые джинсы. Из‑под капюшона выглядывали волнистые, почти кудрявые волосы. Он все поглядывал на толпу, норовя оторваться от семьи и прогуляться по двору, но Лавиния его вовремя остановила:

– Сегодня держимся вместе, Мелл.

– Но там столько всего, – заговорил он жалобно, как ребенок. – Такие прикольные люди. Я уже заметил пару знаменитостей.