Истоки Нашей Реальности

Мелл не мог поверить, что участвует в этом, но все же ринулся выполнять просьбу.

К тому времени Саша заперся в индивидуальной ванной комнате для VIP, склонился над раковиной и включил холодную воду. Перед глазами все плыло то ли от обиды и злости, то ли от растущего неконтролируемого возбуждения на грани покалывающей боли и удовольствия. Это ощущение было унизительным, противным, просто невыносимым. Против его принципов, против самой его природы. И это было хуже, чем под ножом Челси. Невозможность уложить происходящее в своей голове сводила его с ума больше всего. Он не знал, как будет с этим жить.

Он намочил руку в холодной воде и приложил ее ко лбу.

Нужно подумать о чем‑то плохом, решил он. О чем‑то совсем ужасном.

В дверь постучали.

– Саша, вы тут? – послышался робкий голос.

– Уходите! – бросил Саша с хрипотцой.

– Простите, что не предупредил о том коктейле. Я хотел, но Дирк посмотрел на меня так, что я испугался.

– Это вас не оправдывает!

– Он сказал, что это шутка, и просил передать мешочек со льдом. Я‑я еще прихватил немного фруктов. В интернете прочитал, что…

– Я не понимаю таких шуток. Вы должны были догадаться, что я понятия не имею о составе коктейля, но вам хватило наглости стать соучастником этой нелепой «шутки» и позволить мне выпить это? – Саша выключил воду и прислонился к стене. – Тогда вы еще дурнее, чем я думал.

После минутной паузы Мелл тихо, виновато ответил:

– Простите, пожалуйста, Саша. Я растерялся. И я не думал, что вы примете это так близко к сердцу.

– А, вы тоже из тех, кто считает подобные выходки безобидными? – спросил принц с нарастающей угрозой.

– Н‑нет! Я просто… Мне правда жаль. Позвольте исправить ситуацию.

От холода мешочка со льдом у Мелла начинали побаливать пальцы. Наконец он услышал щелчок и открыл дверь.

– Держите, – не глядя протянул он мешочек и пиалу с разрезанными фруктами. – Это должно помочь. И мысли о плохом. Мне, по крайней мере… То есть…

– Спасибо, – Саша принял все, что ему вручили, не забывая сохранять холодность и отстраненность в голосе, – а теперь уходите.

– Да, конечно. – Мелл закрыл за собой дверь. – Кстати, действие должно пройти максимум через полчаса. Можете оставить пиалу и выкинуть мешочек. Еще раз извините меня. Я правда не хотел, чтобы все так вышло.

Когда за дверью послышались отдаляющиеся шаги, Саша сел на пуфик в уголке ванной, приложил лед и медленно принялся есть дольки мандаринов, апельсина и виноград. Зрелище, как и способы, корил себя он, смехотворные, но куда лучше и приличнее естественного, но унизительного и нелепого избавления от проблемы.

Саша постарался расслабиться и сосредоточиться на важном. Например, на утешительном подарке для Анджеллины. Не отрываясь от еды, он принялся искать на просторах интернета что‑то, что могло поднять ей настроение. И нашел. К моменту, когда напряжение в теле спало, он совершил заказ и убрал лед. Стало значительно легче.

Спустя пять минут принц вышел из ванной и направился в зону VIP, когда случайно стал свидетелем разговора Мелла с директором заведения у барной стойки.

– Мне никто не говорил о таком. Это не прописано в моем договоре.

– Понимаю, но таковы негласные правила.

Мелл нервно мял пальцы.

– Простите, но я не могу. Для меня это слишком.

– Та дама уже заплатила за час в твоей компании. Ты не имеешь права отказывать. – Она взяла его за плечо и развернула лицом к залу. – Как много парней ты видишь? Раз‑два и обчелся. А мулатов так и вовсе нет. Парням платят в пять раз больше, чем женщинам, к слову, и из этой суммы ты получишь пятьдесят процентов – свой месячный оклад.

– Почему, прежде чем взять деньги, вы не спросили у меня? – не унимался Мелл.

– Согласно правилам, официанты должны выполнять любые особые услуги без предварительного согласования.

– Но это же проституция, – едва расслышал Саша робкий ответ.

– Нет, это просто особые услуги, прописанные в своде правил, который, как я вижу, ты не читал. В любом случае не заставляй ее ждать.

– Я могу отказаться?

– Да, но тогда ты будешь оштрафован на два месячных оклада, а после отработки уволен.

– Не честнее было бы в таком случае уволить его прямо сейчас? – вмешался Саша.

Мелл шагнул назад. Директор опешила от его появления и переменилась в лице.

– Ваше Высочество, – склонила она голову. – Вы, несомненно, правы, но в случае отказа мы не только должны будем вернуть всю сумму и неустойку в тридцать процентов, но и получим отрицательный отзыв, который незамедлительно поступит к Гедалии.

– Боитесь, что вам, как директору, достанется? – предъявил Саша. – А то, что заставляете монарха заниматься принудительной проституцией, вас не смущает? Или вы не воспринимаете его как монарха из‑за его происхождения и не готовы сделать ему скидку на ваши особые услуги?

Мелл переступил с ноги на ногу.

– Кто придумал эти дурацкие правила? – продолжил Саша.

– Гедалия Марголис, Ваше Высочество.

– А я его внук и упраздняю их.

– Но, Ваше Высочество, эти правила фундаментальны и распространяются на всех. Они были еще до меня, до моей предшественницы и до ее предшественницы тоже. Мы не можем в одночасье отменить их.

– А вы постарайтесь, – произнес он с угрозой в голосе. – Я поговорю с кем нужно.

– По правде говоря, – подал голос Мелл, – я бы просто хотел уйти с этой работы, если можно.

Саша вопросительно уставился на директора, и она сдалась:

– Конечно, если вам так хочется. Но все‑таки подумайте, Мелл, вам заплатят огромные деньги.

– Это, конечно, очень хорошо и значительно ускорило бы процесс накопления, но я бы не хотел зарабатывать таким малодостойным способом, особенно учитывая, что меня о нем никто даже не предупредил.

– Ах, это! – натянуто улыбнулась она. – Мы просто не успели рассказать вам о нюансах. Конечно, мы все согласовываем, просто в этот раз по нелепому стечению обстоятельств не успели.

– В таком случае это ваша вина и отдуваться должны вы, – заметил Саша. – И пару месяцев возмещать убытки будете именно вы, а не он, если только кто‑то не ускорит возмещение, заказывая ваши «особые услуги».

На директоре не было лица.

– Конечно, вы правы, Ваше Высочество. Это наш просчет. Если разрешите, я объясню ситуацию той даме.

– Разумеется.

Она вновь поклонилась и ушла.