Истоки Нашей Реальности

– Вы организовали все – от простых пыток до попытки изнасилования?

Дирк изменился в лице.

– Изнасилования, вы сказали? – спросил он тихим, угрожающим голосом.

– Делинда организовала это на глазах у солдат. Она хотела унизить и запугать его. Наняла двух преступников – женщину и мужчину, но… Они не успели ничего сделать. Я застрелил женщину.

Дирк пристально смотрел на короля, словно обдумывая очередной подлый план.

– Вот как. Она решила добавить немного отсебятины. А как Саша себя вел?

– Уклонялся, убегал, пытался дать отпор. Словом, сопротивлялся, хотя по глазам было видно, что он сам не верил, что сможет этого избежать. И все равно старался не подавать вида.

– Значит, Делинда сделала это, чтобы его запугать? Странно, что она не поделилась со мной своими планами. Нужно будет с ней поговорить.

Наступила пугающая тишина.

– Кстати, как вам мой подарок?

– Какой подарок?

– Ну как же? – Марголис отпустил хитрый смешок и обратил на короля веселый, почти насмешливый, с прищуром взгляд. – Я о том прелестном создании, от которого вы, если верить рассказам, не отходите день и ночь.

Александр пожалел, что не сел в кресло: ноги словно подкосились.

– Ч‑что?..

В этот момент в комнату зашла служанка с котенком в руках.

– О, дайте мне ее, – вскочил с места Дирк.

Избегая зрительного контакта с королем, девушка вручила зверька прямо в руки Марголиса и поспешно вышла из комнаты.

– Разве она не прелесть? Просто вечно урчащий комочек. – Дирк сел в кресло. – Я знал, что вы оцените. Не так много зеленоглазых котят с таким окрасом осталось, кстати. В какой‑то момент они вышли из моды, их перестали разводить, но всего год назад эти чудаки вдруг осознали, что для услады их глаз не хватает пушистого мяукающего четвероногого именно с таким цветом шерсти и глаз. Пока не успели пустить, как говорится, в массовое производство, так что вы счастливчик. И я не хочу вытягивать из вас благодарность, но буду рад ее…

– Сколько? – сглотнул ком в горле Александр.

– Что – сколько? – спросил Дирк, не поднимая головы.

– Сколько она стоит?

Дирк медленно поднял на него насмешливый взгляд, и по телу Александра пробежала волна мурашек.

– Вы хотите выкупить свой подарок, я правильно понимаю? – спросил он голосом напряженным, как натянутая струна, но удивительным образом не лишенным такой простоты, что услышь Дирка кто‑то посторонний, не знающий суть беседы, не понял бы никакого тайного смысла.

Александр же уловил его отчетливо. Отчего‑то ему вспомнились разговоры с отцом, каждый из которых был непредсказуемым и тревожным. Любое неосторожное слово – скандал и шквал угроз.

– Именно так, – вымолвил он с трудом.

Дирк походил на затаившегося зверя, подумывающего, как ему поступить со своей жертвой. Он вытянул лицо и изобразил удивление.

– Обидно вообще‑то. – Марголис опустил котенка на пол. – Никогда мне еще не предлагали деньги за мои же подарки.

– Меня с вами ничего не связывает, – постарался сгладить свой ответ Александр. – И такие дорогие подарки неуместны.

– О, молю, давайте без притворств, – махнул рукой Дирк. – Когда вы нервничаете, у вас это плохо получается. Так и скажите, что я вам крайне неприятен после нашей, хочу напомнить, крайне выгодной для вас сделки. И для меня все еще остается загадкой, почему. Нет, я понимаю, что в конституции вашего воспитания не прописана продажа своего тела даже ради правого дела. Для вас это аморально, и видеть меня – человека, щедро заплатившего вам, тяжело, потому что в уме вы считаете меня насильником. Ведь так?

Александр чувствовал, как его начинает трясти.

– Не понимаю я другого. – Дирк встал и обошел кресло. – Как пятьдесят миллионов не смогли усыпить вашу порядочность? Сколько же я должен заплатить, чтобы вы обо всем забыли?

– Мне не нужны деньги. Я просто хочу… Просто…

Дирк облокотился о спинку кресла, вытащил сигару из своего кривого рта и заговорил монотонным голосом:

– Ну же. Скажите это наконец. Не могу же я вечно читать ваши мысли. Имейте смелость наконец сказать, что вы ненавидите меня. Что я вам страшно противен. Что даже стоять рядом со мной для вас – нестерпимая пытка, и вы скорее предпочли бы ей сеанс очищения от Ордена. Что после меня вы не можете прийти в себя. Что чувствуете себя предателем и изменщиком. Что слезы душат вас прямо сейчас, и вы страстно желаете их высвободить, но гордость не дает вам этого сделать.

По щеке Александра скатилась слеза.

– Вы думаете, я прихожу сюда специально, чтобы вы страдали? О нет, до этих пор я питал надежду, что если вы будете видеть меня таким, каким я был всегда, пока впечатление обо мне не испортил тот случай, то потихоньку забудете о том, что было между нами.

– Каким образом это должно меня утешить? – спросил Александр дрожащим голосом.

Дирк затянулся и встал так, что свет оттенял его грубый профиль.

– Уж поверьте мне, мой милый король, если бы я хотел повторить то, что сделал с вами, я бы обязательно нашел быстрый способ осуществить это. Хоть сейчас. Но, как я и говорил, я не из тех, кто может наслаждаться насилием, а взаимовыгодные сделки, как я вижу, травмируют вас не меньше. К тому же я чту нашу договоренность, гласящую, что больше такого не повторится. Что ж, пусть будет так.

Он бросил сигару на ковер и спрятал руки в карманы.

– Прошу, уходите.

– Я уйду. Но потом приду снова. Как вы могли понять, прислуга у меня под колпаком, но пусть это вас не пугает. – Марголис приблизился к Александру вплотную. Не переставая странно улыбаться, Дирк склонился к его уху. – Однако, если вы захотите, если вы просто скажете мне это так, как чувствуете, дадите волю своим эмоциям, я больше не приду. Даю слово.

Слезы неустанно катились по щекам. Тело горело огнем страха и отвращения.

– Я больше… Никогда не хочу видеть вас…

– Громче.

– Я больше никогда не хочу видеть вас, – произнес король тверже.

– Еще громче.

Не переставая улыбаться, Дирк отошел, чтобы видеть его лицо.