Истоки Нашей Реальности

– К слову, Делинда просила передать вам лично, чтобы вы как можно скорее приехали на базу. И отвечали на все звонки. Она звонила вам утром.

– Я не показывался на базе. Виновника должны периодически видеть, верно?

– Может, есть другой выход для нас всех, чтобы уйти от этой войны?

Сдерживая внутреннюю дрожь, Александр взглянул на нее с подступившими слезами и горько улыбнулся.

– Для меня выхода нет. Только для тебя.

Три стука в дверь.

– Да? – Александр поспешно стер слезы.

В гостиную прошла горничная.

– Ваше Величество, к вам пришел Дирк Марголис.

От одного лишь имени кровь застучала в висках и тело пробрала холодная дрожь. Александр не мог найти в себе силы ответить.

– Ваше Величество?.. – повторила горничная.

– Скажите ему… что я подойду.

– Хорошо. Он будет ждать вас во второй гостиной.

Робин не могла пропустить такую резкую смену состояния Александра.

– С вами все в порядке? – потянулась она к его вздрагивающей руке.

– Не тронь меня! – Он ударил ее ладонь и вскочил с кресла. – Никогда больше не смей прикасаться ко мне без моего разрешения!

Робин замерла, точно статуя. Дрожащие губы выдавали ее растерянность.

– Простите, это больше не повторится.

Где‑то в душе Александра шелохнулось чувство вины перед подругой, но пока все его естество было занято бесконтрольной затаенной ненавистью, он не мог уделить этому внимания. Потом, думал он, когда успокоится и от слез все не будет расплываться перед глазами.

Что, если Дирк передумал и пришел с новым предложением? От одной только мысли об этом кровь заледенела в жилах.

Сейчас главное не расплакаться перед Марголисом. Лишить его удовольствия видеть Александра слабым и сломленным, не подать вида, что надругательство возымело такое сокрушительное влияние на его сознание и жизнь. Пусть все выглядит так, словно ничего не произошло.

Горничная провела его ко второй гостиной и распахнула перед ним дверь. Дирк уже сидел в кресле и потягивал сигару. Знакомый кислый и отвратный аромат.

– Имел честь слышать вашу маленькую истерику. Решили воздвигнуть границы личного пространства?

Александр планировал говорить расслабленно, даже дружелюбно, но в последний момент что‑то в его голове щелкнуло, и он процедил сквозь зубы:

– Что вы здесь делаете?

Дирк насмешливо вскинул бровь и тростью с серебряной рукоятью указал ему на место напротив. Александр нехотя сел в кресло.

– Полагаю, вам очень скучно здесь, учитывая, что Каспар теперь временно инвалид. Судя по всему, ниже пояса у него все в порядке, несмотря на травму, но все равно какое‑то время, пока он не поправится, вам придется воздержаться от простых удовольствий.

Александра глубоко возмутили его слова. Раньше он старался подбирать каждое слово, чтобы ни одно из них не вызвало в Дирке злость или неприязнь, но терпение иссякало, и король чувствовал, что наступит день, когда он без зазрения совести выскажет Марголису все, что мучило его долгое время, и будь что будет. Пока же он только начинал понемногу и осторожно демонстрировать свое негодование от присутствия и непристойного поведения гостя:

– Вас это не должно интересовать. И это далеко не самое главное.

– Да‑да, конечно, все так говорят, пока не начинает ныть ниже пояса от одной только мысли…

– Мистер Марголис, вы пришли сюда, чтобы поговорить об этом?

– Нет, что вы. – Дирк стряхнул пепел на кашемировый ковер. – Это так, вступление. Я пришел обрадовать вас. Уже завтра в моем отеле состоится одно из важнейших в моей жизни мероприятий. Вас ждут приятная компания, музыка, изысканная еда и просто возможность поучаствовать в светской жизни. Так что я пришел, чтобы лично пригласить вас.

– Вы смеетесь? Быть может, вы запамятовали, кем я являюсь для людей?

– Убийцей и преступником, но таков Александр Каннингем. А если взять другое имя и прийти в каком‑нибудь образе, в котором вас никто не узнает? – Он потушил сигару о подлокотник кресла. – Ну же, Александр, не отказывайтесь от удовольствия приятно провести вечер. Вы же не хотите хоронить себя в этом мрачном особняке, пока ваш возлюбленный не начнет ходить без костыля?

– Я не отважусь ходить на развлекательные мероприятия в такие времена.

– Какая жалость! – хлопнул Дирк ладонями. – Ладно, не пропустите новости! В десять часов вечера начнется шоу‑программа, а там и до моего объявления недалеко.

– Объявления?

– Уверен, вам оно понравится. Или нет. Или вы и вовсе останетесь равнодушны. Вы у меня король с нестабильным настроением, так что сложно предугадать, как вы к этому отнесетесь. – Марголис отхлебнул виски и поставил стакан на стол. – А теперь к простым делам. Знаете, с вашим воздержанием я поспешил, ведь ласки иных видов, не требующих особой физической активности, никто не отменял. – Он изобразил кольцо рукой, приблизил к своему рту и с легкой усмешкой вернул ее на подлокотник. – Но что‑то мне подсказывает, что вы в этом не преуспели. Тяжело вам будет.

– Пожалуйста, хватит! – Александр не мог унять дрожь в коленях. – Мне невыносимо слышать о таком. Я не желаю думать об этом. Сейчас меня волнуют другие проблемы.

– Которые вы не очень‑то спешите решать. – От наигранного энтузиазма Дирка не осталось и следа. – Давайте честно, Александр. Вы продали себя, свою страну – и в придачу чужую – Делинде в обмен на свободную жизнь. Неоправданно жестоко, я считаю, и совершенно невыгодно. В чем смысл, юный король? Если вы так стремились быть любимым, получать поддержку, то необязательно было идти на такие жертвы. Вам достаточно было найти непроблемного человека, который с удовольствием удовлетворил бы все ваши запросы. Зачем так усложнять? Торчать здесь, вдали от своей страны, ввязавшейся в грязную войну против ни в чем не повинного народа, в постоянном стрессе и беспомощности, ради обещания свободы, данного совершенно бессовестным человеком, который это обещание может легко разрушить. Вы заключили крайне невыгодную сделку. Оплата не окупит ваших трудов.

– У меня не было выбора.