К-9: Право на счастье

Новый кивок. Мысленно Джей был уже где‑то не здесь. Прикидывал, сколько нужно сделать, в каком порядке и сколько на это все осталось времени. Хаука надо бы разбудить, если еще не проснулся, объяснить ему базу, подготовить контрольные вопросы. Неплохо было бы прогнать его и по основам степей – пускай не все, но Хаук знает уже достаточно для выхода в Пустошь. И в этом надо убедиться.

За прошедшее время Джей невероятно соскучился по горячему ветру и тихому шепоту где‑то внутри.

– Кстати, когда ты собираешься в Пустошь? – вдруг спросил Дэрри, будто прочитав мысли. – Не смотри так, ты справляешься с эмоциями не лучше Хаука. Иногда.

– Через два дня, – пожал плечами Джей. – И так торчим тут уже слишком долго.

– А что рука?

– В порядке.

– Проходил я твое «в порядке», – скептически хмыкнул Дэриен. – Но ладно, выше Хаука ты выпендреж не поставишь, поверю.

Джей только пожал плечами, хотя внутренне понимал, что Дэрри полностью прав. Не будь Хаука, и решение вернуться в Пустошь прозвучало бы гораздо, гораздо раньше.

– Тогда держи, – Дэрри передал список, оформленный, впрочем, по всем негласным правилам для заказов. Ну, кроме цены. Бумага шла в ход очень редко, но когда до нее доходило, простым списком не ограничивались, следуя форме.

– Это что?

– Как что: вы же не будете шляться по Пустоши без цели и плана?

– Я продумал уже и маршрут, и план, и цель, – мрачно отозвался Джей, пробегая глазами листок. Дэрри и тут поступил по‑своему, так что весь заказ был написан тем самым ненавистным «официальным» языком – половину так просто не вспомнить.

– Отлично! Внесешь изменения – погуляете на денек дольше, тоже полезно. О, забыл… – и Дэрри бодро дописал на обратной стороне еще пару позиций.

– Ну, знаешь… – бессильно вздохнул Джей, понимая, что в этом послать он может кого угодно, но только не собственного учителя.

– А, брось. Это же очевидный взаимовыгодный контракт. Мне – ингредиенты, тебе – занятие. Вот и займись!

– Смотрю, за годы в Мидори в тебе проснулась торговая жилка.

– Ха! Не зря ж я столько лет в деле?

Джей еще раз выразительно вздохнул, но сочувствие в Дэрри, увы, не проснулось. Пришлось брать бумажку и идти строить новый маршрут. Заодно менять и все остальное. С одной стороны, предложение Дэрри шло только на пользу: Джей не мог не признать, что задание вышло и к месту и в тему – самое то. Учитель прекрасно знал, с чего начинают в степях. Но с другой, нагрузку Хауку придется неплохо так увеличить, чтобы нагнал. Заглядывать к норникам Джей в этот заход не планировал.

 

Глава 6

 

Купол остался за спиной, отсекая яркость Мидори, чистый воздух и ту особенную атмосферу, какую не встретишь ни в одном другом городе. Джей не торопился садиться на «летучку», и Хаук молча шел рядом, пытаясь понять, что же он чувствует.

После долгой разлуки Пустошь встретила… как мать. Как дом. Как семья, в которой ты самый младший и беспокойный, но оттого и любимый. Конечно, некогда сбежавший ребенок не мог знать всех этих чувств, но необъяснимая теплота в душе казалась похожей. Ведь едва переступив незримую черту, Хаук почувствовал себя там, где он должен быть.

– Это тоже зов Пустоши, – голос Джея мягко вплелся в мысли, и слова не сразу прозвучали именно словами учителя. – После первого серьезного похода он настигает по‑разному: кого‑то тянет вернуться, кого‑то мучают кошмары, некоторым достается все сразу или что‑то еще. Через некоторое время это проходит. Но если ты выйдешь в Пустошь снова, она уже не отпустит. Станет родной. Потому мы рады возвращаться в города или к семьям. Но и рады снова оказаться здесь, сколько бы боли ни испытали. Если ты долго пробыл под куполом, это чувствуется особенно сильно.

– А как же Дэрри? – тихо спросил Хаук. – И Лиза? И другие бывшие «внешние»?

– Они делают выбор. Только и всего. Если ты еще не понял, жизнь «внешнего» – это вообще череда выборов. Пойти тем путем или этим, атаковать или обойти, пойти на риск или перестраховаться, убить… или попытаться спасти. Дэрри сделал этот выбор давно. Просто отложил на пару лет, когда я напросился в ученики.

Хаук фыркнул:

– Прям напросился?

– Конечно, – Джей вдруг рассмеялся. – Я, знаешь ли, тоже не думал брать ученика, когда вы падали мне на голову!

– Ну уж…

Напоминание об обмане больно щелкнуло по носу, и необъяснимый домашний уют отступил. Запахи разнотравья перестали приятно щекотать нос, стали навязчивыми и даже резкими. Теплый ветер, будто обидевшись, отвесил подзатыльник и подогнал в спину. Джей, наконец, хлопнул рукой по сидению «летучки»:

– Садись. Выйдем из охраняемой зоны, там пешком – возьмешься за дело. Все как обычно: туда слушаешь и запоминаешь. На месте работаешь. Обратно ведешь сам – как сможешь и сколько сможешь. Ну а пока…

«Летучка» плавно поднялась чуть повыше, подключилось второе ядро, корпус ответил мягким жужжанием, по которому Хаук, оказывается, тоже скучал.

– …задавай вопросы. Тут тебе не каньон, так просто не будет.

«Просто» – как же. Хаук вспомнил свои блуждания по подземелью и вздохнул. Там ошибки стоили чего‑то в основном его гордости, а здесь, в степи, он вряд ли отделается так легко. Это пугало. Уют улетучился окончательно, почему‑то заныла спина, а в голове все крутились слова Джея. Так что вопросы по делу опять не пришли.

Со встречи с Максом Хаук невольно сравнивал себя со своим предшественником. Не из ревности, нет. Скорее чувствовал, что уступал тому мальчишке во всем. Выдержка. Навык. Знание Пустоши, даже возраст… Если бы Макс остался жив, то годам к двадцати он мог бы наверняка носить погоны Командующего, как и его учитель. А что Хаук? Поздно начал, едва прошел Каньон, едва пережил «посвящение»… Чем больше об этом думалось, тем идеальнее становился образ Макса и хуже – свой собственный. И когда впереди четкой границей обозначился выжженный километр, Хаук все же нарушил тишину:

– Расскажешь про Макса?

– Нет, – слишком уж быстро отозвался Джей. Руль чуть вильнул, выдав учителя с головой. – Не сейчас. Надеюсь, ты не думал все это время какую‑то чушь? Если ты не понял, задание у нас официальное. Второй попытки не будет, так что лажай поменьше.

– Оно же от Дэрри…