К-9: Право на счастье

Стоило это представить, как с губ невольно сорвался смешок, а пальцы снова слишком сильно сжались на шляпке. Но уворачиваться от плевков Хаук уже наловчился, а отставать не хотел. Совсем. Второй мешок неуклонно тяжелел, в то время как «почти полный» первый все еще не был полон на самом деле. Хауку казалось, что он отстает в десятки, в сотни раз. Это злило. Бесило. Уж в чем‑то настолько простейшем проигрывать не хотелось никому. Даже учителю.

Действия сами собой ускорялись, заново привыкшие к движениям руки работали быстрее и резче. Ничего удивительного, что вскоре стекло очков оказалось испачкано метким плевком сразу от всей растущей под носом тройки. Попытка срезать друзу одним движением, как делал учитель, мягко сказать,не прошла.

Джей не стал даже смеяться. Только спросил, когда очередная партия «пальцев» плюхнулась в мешок:

– И что ты делаешь? – от укора в голосе Хаук непроизвольно передернул плечами. Нож в руках замер и медленно опустился. Но признавать такое детское, глупое поражение Хаук не торопился:

– Работаю, – огрызнулся он, еще раз проведя по очкам рукавом куртки. Плохо стертая кислота здорово портила обзор. По‑хорошему, стоило сразу убрать ее остатками раствора, но тогда время уйдет и догнать Джея станет невозможно. – Ты сам сказал, мы торопимся.

– И это причина всех твоих глупостей? – насмешливо поддел Джей. – Навязанная спешка? И только?

Хаук смутился, окончательно разозлился и не выдержал:

– Лучше бы показал, как резать все сразу! Откуда у тебя вообще такая скорость?! Как будто Командующие только и делают, что собирают эти хреновы грибы.

– Пф. Дэрри любил водить на них в детстве, – тем же тоном отозвался Джей и не поскупился отвесить тяжелый подзатыльник. – Хочешь научиться – учись. А не пытайся устраивать тут соревнования на скорость. Пустошь не место для подобных игр.

Звон в голове мигом поставил на место. Обида, конечно, уходить не спешила. Но теперь Хаук хотя бы задумался над тем, чтобы взять ее под контроль. А заодно и над тем, как выглядит со стороны после всех своих заявлений в духе «я не ребенок».

Легко сказать «учись» – чужой опыт себе не пришьешь. На него нужно время и практика. Практика и время. Много практики и много времени. А быть первым хотелось уже сейчас. Хаук отчего‑то был уверен, что по крайней мере в такой черной работе его учитель не ас. Гений, один из лучших центров, Командующий… ну какие грибы? А тут – пожалуйста. Уел даже в том, в чем ученик должен бы превзойти просто из‑за свежей практики.

– Ладно, – вздохнул Хаук и пошел к «летучке», чтобы нормально оттереть очки. – Ты прав, как обычно.

Увы, гордости так запросто это не скажешь, и в сторону Джея Хаук старался больше не смотреть. Хотя теперь сам не мог внятно ответить, почему вообще решил, что может превзойти учителя в простейшем. Во всем, что касалось Пустоши, Джей был и еще долго останется лучшим. Но смириться с этим так просто Хаук не мог. Не хотел. Учитель – человек, как и все. Потому должно быть хоть что‑то, какая‑то мелочь, в которой можно его обойти даже сейчас.

Еще в детстве, когда верхушка шпиля казалась фантастической целью, Хаук решил, что недостижимых высот для него не будет. Он превзошел городского высотника. Он искренне считал себя умнее и Бабая, и Хизара, пусть еще не был так опытен. Он сам, собственными руками и ногами заработал уважение всего городка. Побывав на одной из вершин, Хаук теперь был уверен, что однажды возьмет и другие.

Несмотря на все, что им довелось пройти вместе, учитель – одна из таких высот. И Хаук надеялся, что однажды сможет шагать с ним в ногу, а не идти по следам. Нет, считал себя обязанным достигнуть этого, услышать искреннее и открытое признание. Знать, что в нем уверены и им гордятся.

Только сначала придется взять пару вершин попроще. Обойти Каса, к примеру. Других высотников, работу которых Хаук мог сравнить со своей, он еще не встречал.

Нож тоже пришлось оттирать.

Успевший подсохнуть у рукояти сок не желал так просто сдаваться, так что война с ним потребовала пару лишних минут. Утро уже растеряло все нарядные краски, иней на траве подтаял, а морозный воздух давно перестал обжигать нос каждым вдохом. Пустошь стряхнула рассветную тишину, ожила насекомыми и запахами распустившихся цветов. Правда, вокруг их было как‑то уж мало. А трава под ногами выглядела пожухлой, хрупкой. Ломалась без всякого инея. Даже странно, что на этом непонятно‑сухом клочке степи упрямо пробивалась свежая зелень. Странно и то, что «пальцы» чувствовали себя прекрасно. Гораздо лучше, чем на том холме.

– Джей… – Хаук обернулся назад к яме, и необходимость в ответах тут же отпала: учитель по колено стоял в едва заметном желтом тумане. В памяти послушно всплыли строки одной из книг. Мозаика сошлась. Осталось только в очередной раз ругать самого себя – соображал слишком долго.

Отвлекся на «игры», которым в Пустоши и правда не место.

– Это… желтое озеро?

– Долго думал, – фыркнул в ответ Джей. – Но раз додумался, будь добр поторопиться. Наше время почти вышло.

Хаук кивнул, подхватил снятый мешок и поспешил к высящейся рядом с Джеем куче грибов. Тут уж точно не до споров: еще пара минут, и туман сгустится до непроницаемого желтого марева, заполнит всю яму, да так и останется. Дышать им нельзя. Позволять касаться кожи совсем нежелательно.

Неудивительно, черт возьми, что утром было так холодно!

Аномалия питается теплом. Днем – высасывает его из воздуха, солнечного света и забредших по глупости или неаккуратности живых существ. Ночью прячется в нагретую землю. Само собой, теплее от этого вокруг не становится. Отсюда и иней. Отсюда и непонятная ломкость травы. Отсюда и превосходное состояние «пальцев»: желтый туман сам по себе ядовит, но для грибов он прекрасное удобрение. Как «еда» онипочему‑то ему не подходят.

– Собрал и на выход, – скомандовал Джей, едва Хаук оказался рядом. Лишнее напоминание. Даже при такой слабой концентрации желтые щупальца просочились сквозь ткань штанов и с аппетитом принялись пожирать тепло. Плотные перчатки спасли пальцы рук. Работа пошла как по маслу. И к тому времени, как заросшая «пальцами» яма превратилась в «озеро», выданные Дэрри мешки действительно были заполнены под завязку. Джей уже крепил их на «летучку», вполуха слушая рассказ Хаука о тумане.

 

– Ты все прекрасно знаешь и можешь понять, – заговорил, наконец, учитель, когда желтое озеро, «пальцы» и холод остались далеко позади. – Но не видишь. Во всяком случае, не видишь вовремя. С одной стороны, встреча с бродягами нам только на пользу: ты встретился с разными явлениями. Познакомился. Должен уже понимать свои дыры без моих замечаний. Да и опыт – прямо льется. Жаль, меняется все слишком резко. Глубокая степь не место для новичка, как ни крути. Послать бы Дэрри к черту и учить тебя нормально.

– Ты ведь этого не сделаешь, – пожал плечами Хаук, пытаясь понять, ругали его сейчас или хвалили. – Чего тогда париться? Много опыта – это хорошо, разве нет?