Каждому своё

– Будет, – спокойным голосом пообещала молодая женщина.

После утренней зари туман над рекой рассеивался и роса сходила с травы.  Происходило подобное явление ближе к девяти часам. Катя спешила в промтоварный магазин, где работала продавцом. Как бы это ни выглядело странно, но коллектив, имеющий полную женскую составляющую, отличался преданностью в дружбе. Марина не являлась Катиной подругой. Она была дочь заведующей магазином – Соловей Натальи Юрьевны. Когда начальница просила кого‑нибудь из девчонок побыть со своим неудавшимся ребенком, они не могли ей в этом отказать.

Времена, по которым проходит наш герой, заставляли обычных граждан испытывать дефицит буквально во всём, будь это автомобиль или бытовая техника, мебель, одежда, продукты и многое‑многое другое. Однако в России нет ничего невозможного.

В магазин, где Катя находилась за кассой и оценивала клиентов строгим взглядом (но при необходимости одаривала милой улыбкой), тоже заходил дефицитный товар. Слух о его поступлении расходился мгновенно, и люди, возбуждённые новостью, выстраивали возле магазина огромные очереди. Скрыть данный факт возможности не представлялось. Часть товара всё равно приходилось запускать в продажу. Что‑то расходилось по знакомым. Это называлось достать по блату. Остальное, а это основная партия, в выходные дни увозилось на барахолку и реализовывалось по тройной‑четверной накрутке. После сбыта реальная цена вкладывалась в кассу магазина, а разница делилась между участниками сделки и оседала в их карманах. Проигравших в данной акции не наблюдалось. Каждый оставался при своём интересе. Свёрток с деньгами, обнаруженный Стасом в одном из шкафов, собран именно этими мероприятиями.

Разгуляевское утро наступало ближе к обеду. Обнаружив вторую половину кровати пустой, он подумал: «И где она берёт силы каждый день на работу ходить? Ужас…» – и стал подниматься. Мгновенно вспомнилось вчерашнее знакомство в ресторане. Ноги сами потащили его тело к телефонному аппарату. Стас развернул вчерашнюю бумажку, набрал номер и стал ожидать. Ответили быстро:

– Слушаю вас.

– Мне бы хотелось услышать Владимира, – сказал Стас. – У аппарата.

– Привет. Это я. Ну‑у, – замежевался Разгуляев.

– Помнишь? Вчера, в ресторане? Я с женой был, – неожиданно соврал Стас, назвав Катю женой. «Переигрываю», – подумал он про себя. Если честно, он и сам не знал, для чего позвонил. Но какое‑то влияние им управляло. А какое именно, он не понимал.

– Да‑да, что‑то припоминаю, – сказал Владимир. Он немного помолчал и продолжил. – Если мне не изменяет память, тебя Стас звать?

– Абсолютно в яблочко, – приподнялся настроением Разгуляев.

– Ты где находишься?

– Дома, если, конечно, можно так сказать.

Владимир не стал уточнять, почему Стасу дом не мил? Он решил сразу встретиться с ним.

– Запомни адрес, – сказал Владимир и продиктовал. – Возьми такси и подъезжай. Я жду.

Разгуляев решил не загружать Владимира лишними вопросами. Он положил трубку, собрался, вышел на дорогу, поймал машину и через двадцать минут пожимал руку Плотникову Владимиру Ивановичу.

Пятидесятилетнюю отметку он ещё не достиг. Но был не далек от её грани. От обычных граждан его гардероб отличался немногим, но был безупречен. Стрелки на строгих брюках отутюжены. Светлая рубашка свежая. Черные туфли наваксированы. Взгляд темно‑синих глаз глубокий и вдумчивый. Нос прямой и узкий. Тонкие губы прикрыты усами. Бородка на конус вниз. Он изучающее смотрел на Стаса и курил сигарету «Прима». Что‑то определив для себя, он улыбнулся.

– По пивку? – разгуляевский взгляд выразил мозговое напряжение. «Странный субъект, – подумал он,– без всякой причины по пивку?»

– Можно и по пивку, – после некоторых раздумий согласился Стас.

Бутылочное пиво с наименованием «Жигулевское» продавалось за углом "хрущевки" прямо из ящиков. Владимир взял пять бутылок.

– Для начала хватит, – сказал он, беря бутылки за горлышки между пальцами. Тем самым, давая понять, что основной банкет впереди, и пригласил Стаса отойти в сторону.

Расположились в небольшом скверике на скамье, возле зелёных акаций. Владимир открыл две бутылки и одну подал Разгуляеву. Затем поджёг сигарету «Прима». Пачку положил между собой и Стасом, а поверх неё коробок спичек.

– От тебя ничего не требуется. Будешь находиться рядом или в стороне, когда я буду общаться с нужным человеком.

 

– Странный тип, – вновь зашевелились разгуляевские мозги. Его взгляд выразил некоторое беспокойство. В душе появилось неприятное ощущение: «Ничего не объясняет, а даёт конкретные инструкции, словно барин холопу».

– А ты чем занимаешься? – всё‑таки решил он навести справки о его роде деятельности.

– Ты не волнуйся, – заметил Владимир настороженность в собеседнике. – Я человек интеллигентный. Работаю художником во Дворце спорта. Пишу анонсы на предстоящие концерты и спортивные программы. Плюс к этому, подрабатываю в типографии. Придумываю обложки для книжек. Но и в архитектурном кооперативе занимаюсь разработкой коттеджей для японцев.

Их беседа продолжалась минут тридцать‑сорок. Пиво закончилось, и Плотников пополнил запас ещё пятью бутылками. К завершению второй партии внутренне стало свободнее.

– Мы, евреи, управляем всем миром, – как бы, между прочим, заметил Владимир и, глянув на Стаса, продолжил. – И эти полномочия нам даны самим Богом.

– Каким это образом вы управляете миром? Израиль и на карте‑то не видать.

– Чтобы управлять миром, не обязательно иметь огромный участок земли, – стал объяснять Плотников. – Достаточно быть избранным Богом народом и двигаться, согласно космическим прогнозам.

Он замолчал. Стас не возразил услышанному. Тогда Плотников сказал:

– В нашем городе есть мэрия, заводы, фабрики, строительные кампании. Множество различных контор и заведений. В каждой организации руководитель – еврей. В других городах и селениях то же самое. Да и в других странах. Все руководящие звенья связаны между собой. Невидимая нить их скрепляет. Таким образом, они оказывают друг другу духовную поддержку. В целом, евреи держат рычаги управления в своих руках.

Разгуляев не поддержал данную тему, так как не смог понять её суть. Но чтобы быть как‑то задействованным в разговоре, сказал:

– Я никогда не задумывался о собственной жизни. Да и чужие жизни не очень‑то меня интересовали. Непонятным влиянием я позвонил тебе и теперь не в силах понять, что от меня требуется?

– Скоро всё узнаешь, – улыбнулся Владимир. – Поехали, – сказал он и поднялся со скамейки.

Взял сигареты, спички, положил в карман и направился в сторону дороги. Разгуляев, словно под гипнозом, ругая себя за бесхарактерность, пошёл следом. Тем временем, Владимир поймал пустой «Жигулёнок». О чём‑то поговорил с водителем и маякнул Стасу, давая понять, что поедут они на этой машине.