Книга Авроры 2. Встречный ветер

Неужто Тори отважился влезть в женское крыло подобным образом после случившегося, покуда Серафим Витаци все еще был в стенах школы? Это настоящее, ничем не оправданное безумие. Хватит с нашей компании одного исключение.

Однако, вместо ожидаемого друга, в комнату чрез окно заглянул Катус. Недолго думая, он перевесился и ловко спрыгнул с окна внутрь, демонстративно отряхнувшись, будто чертовски замарался, пока нарушал наш покой.

– Это я придурок? – осведомился он у демоницы.

Асми испуганно прижала ладонь ко рту, в каком‑то благоговении уставившись на предмет своего воздыхания. Она бы так и не сказала ни слова, потому я решила взять инициативу в свои руки. Моего пыла пока еще хватало, чтобы раздать презентов главному виновнику торжества.

– Какого черта ты здесь забыл?

– Пришел поговорить с тобой – сообщил он невозмутимо и отчасти даже равнодушно.

Я скрестила руки на груди, однако демона совершенно не заботило мое одобрение или согласие. Если бы это было так – мы бы не оказались в этой идиотской ситуации. Точнее я – ему‑то уж точно не грозит ничего серьезного.

Он скучающе перевел взгляд на Асми, не сильно‑то задержавшись на ней, однако подруге хватило и этого, чтобы начать нервно топтаться на месте.

– Крошка Асми – улыбнулся он ей и она раскраснелась еще сильнее – как папа?

– Бывало и лучше. А.. твой?

– В Аду, как и всегда – усмехнулся он и замолчал.

Обмен любезностями был закончен, и он молча вперился взглядом в Асмеду. Ей понадобилось немного больше времени, чтобы понять, чего именно от нее ждут. Спохватившись, она вновь поправила волосы и робко, но вместе с тем неохотно, пропищала:

– Я пойду.. схожу воды попью.

– Асми? – возмутилась я.

Но демоница уже скрылась за дверью. За порогом, который я при всем желании сейчас не могла преодолеть. И Катус вообще‑то тоже не имел права выходить из своих покоев.

– Ну? – я выжидающе вздернула подбородок – пришел извиниться?

– Именно.

Я растерянно хлопнула глазами от этого ответа. Я могла болтать, что угодно, но никак не ожидала, что Катус в самом деле придет средь ночи извиняться перед Нулевой за свое поведение. Это никак не укладывалось в обозначенные им же самим рамки о своей персоне.

Он подошел ближе, но я заранее выставила руку вперед, обозначая дистанцию между нами.

– Тебе, как и мне, нельзя выходить из комнаты.

– Я уже сказал, зачем пришел.

– Хорошо, тогда извиняйся и проваливай – я вновь враждебно скрестила руки. Катус взлохматил свои черные волосы и огляделся, не слишком‑то спеша со своей речью.

Я принялась постукивать ногой по полу, поторапливая его.

– Дай мне настроиться – наконец, бросил он раздраженно – я терпеть не могу извиняться.

Уму непостижимо! Приперся сюда и еще смеет опять на меня крыситься.

– Ну так не извиняйся, я не просила! Просто вали.

– Ты такая упертая! – разозлился он – ведешь себя, как ребенок!

– Ну извини‑те – съязвила я – не успела набраться мудрости, за тот земной срок, что был мне дан.

Демон вновь раздраженно вздохнул, но все‑таки опустил взгляд вниз, какое‑то время постоял так, после чего устало глянул на меня. Было видно, что слова ему даются сложно и говорил он их в своей жизни не так уж часто.

– В общем, я не хотел, чтобы все так получилось. Я выпил много кумпа. Это была просто маленькая шалость. А Витаци и Калиго слишком взвинчены из‑за сложившейся ситуации и поэтому восприняли все так в штыки.

Сногсшибательное извинение.

– Кумп – не оправдание – заметила я, возмущенно взмахнув руками – ты творишь, все что тебе вздумается, а страдают от этого вечно другие.

Меня не слишком‑то тревожили пресловутые «другие», но вот моя шкура, уже не раз терпящая из‑за него весомые проблемы, заставляла сильно раззвериться.

Однако, эти слова лишь позабавили его. Он усмехнулся и без затруднений сократил оставшуюся между нами дистанцию в отсутствие моей вытянутой руки, которая теперь скрещенная с другой покоилась на груди.

– А почему я не должен делать то, что мне вздумается? У вас, смертных, такое ограниченное мышление.. Вам дан такой до смешного короткий промежуток времени, а вы растрачиваете его на то, чтобы совершать поступки, которые не позволяют уронить чужую к вам благосклонность.

Я раздраженно сжала кулаки. «У вас, смертных».

– Если тебе не по глазам, я давно уже не смертная.

– Да, это точно – легкая ухмылка тронула его губы – ты становишься одной из нас.

– Становилась, пока не появился ты со своими пьяными выходками.

Он сделал шаг назад и беспардонно оглядел меня снизу вверх, даже не пытаясь скрыть этого. Я все еще была в том глупом красном платье, что дала мне Асми, и его поступок взбесил меня еще больше. Он не переставал быть наглым ублюдком даже сейчас, после всего, что натворил и что нам за это грозило.

– Ты бестактный кретин! – я хотела толкнуть его в грудь, но мои руки почему‑то решили иначе, и ладонь со знакомым шлепком опустилась на его правую щеку.

Катус даже не моргнул.

– Уже второй раз ударила сына Сатаны – с насмешкой сообщил он – довольна?

– Более чем!

– Думала когда‑нибудь, что будешь иметь подобную власть над таким, как я?

– О какой власти ты говоришь?

– Все‑таки, смертного в тебе пока больше, Нулевая.

Я вновь раздраженно замахнулась, чтобы теперь наградить презентом его вторую щеку, но демон без труда перехватил мою руку в паре дюймов от своего лица.

– И что дальше?

Я замахнулась второй рукой, но Катус с помощью схваченной первой попытался притянуть меня к себе. Удар прошелся мимо, однако я со всей силы тут же уперлась ему в грудь, не позволяя провернуть этот финт.

– Убери от меня руки!

– У тебя поганый характер, Атиль, ты в курсе? – лукавая улыбка сыграла на его губах, что оказались вновь в недопустимой от меня близости.

– На себя бы посмотрел, высокомерный павлин.