Книга Авроры 2. Встречный ветер

– А зачем весь этот цирк, директор? – фыркнула я – давайте скорее закругляться, ведь и так всем понятно, чем все это кончится. Нашего милого Катуса любезно отмажут от любого наказания или, как всегда, передадут в руки Сатаны. А за нарушение отыграются как следует на Нулевой. Конечно, смысл с ней цацкаться? Она еще даже не определена Капитолием. Сощелкнуть ее и никто париться не будет. Но знаете, что в этом всем самое эпичное? Я не имею никакого отношения к этому нарушению, это целиком и полностью вина Катуса, который просто силой не давал мне пошевелиться!

– Атиль, не лезь! – процедил сын Сатаны.

– Отстань, это ты во всем виноват! И именно ты выйдешь отсюда безнаказанным, вот и все правосудие!

– Катус ответит по заслугам так же, как и ты – произнес Витаци, невозмутимо наблюдая за всем этим со стороны.

– Да? Надеюсь на это – бросила я и отошла обратно на свое место.

На лице демона скользнула усмешка.

– Так хочется, чтобы меня наказали?

– Не мешает тебя чаще наказывать – все еще не в силах справиться с раздражением, фыркнула я –может, меньше бы стал портить жизнь людям.

– Не знал, что среди нас есть люди, но видимо быть ничтожной смертной тебе ближе, это все объясняет.

– Оставьте свои перебранки за дверью – вмешался архангел Фод и с укоризной вновь глянул на меня, едва заметно качнув головой – не позорь имя своей бабушки, Атиль.

Я раздраженно сцепила зубы и не отводя глаз, уставилась на Фода. Мы невзлюбили друг друга с самого начала, это факт. Однако, он был моей единственной надеждой на спасение в комиссии.

До этого момента.

Когда, наконец, повисла долгожданная тишина, Витаци продолжил, будто ничего и не слышал. Великий слепой и глухой. Надо же, вчера бы эти его качества не помешали.

– Суть разбирательства проста. Вам будет задано несколько вопросов и шанс ответить нас них честно самим, что нацелено на ваше покаяние и может смягчить приговор. После адмирон Декстро прочтет в ваших мыслях, что было на самом деле. На основе этих двух заключений вам будет вынесен вердикт.

Совсем как та игра, в которую мы дурачились в Пещере Плакалицы. Где надо было вытащить из мыслей игрока самое личное и огласить вслух. А тот должен сказать – правда или нет. Только тут в обратном порядке.

И на кону не желание, а жизнь.

– Нулевая еще не владеет способом блокировки, поэтому обращаюсь к тебе, Катус – взгляд Витаци стал строгим – если ты заблокируешь свое сознание, это будет расценено как подтверждение худшим предположения и, естественно, не сыграет тебе на руку. Это понятно?

– Да.

– Хорошо. Итак, нарушали ли вы какие‑нибудь законы, помимо обсуждаемого? Были ли участниками убийств, которые произошли за последний месяц, связывались или сношались с людьми или противоположной стороной и тому прочее?

Я ответила раньше, чем он договорил до конца, будто от скорости зависело одобрение.

– Нет!

Однако, Селита тут же неодобрительно покачала головой и сообщила своим праведным голоском остальным:

– Ранее Атиль получила предупреждение за нарушение по линии прошлой жизни. Она при участии Катуса пыталась узнать подробности своей смерти.

Витаци неодобрительно глянул на меня.

– Да я забыла! – воскликнула я искренне – и к тому же, я и здесь не при чем! Правда. Это опять был Катус, он вырвал бумажку с адресом у моего друга, а потом..

– А как бумажка с адресом оказалась у вашего друга, Атиль? – спокойно полюбопытствовал он и мне пришлось замолчать.

Катус справа от меня скрестил руки на груди и едва слышно проговорил, не глядя в мою сторону.

– Довольна? Думаешь, закапывая меня, сама выбираешься из ямы? – ухмылка – ты окажешься под землей вместе со мной, так что меняй тактику, Нулевая.

– Тишина, пожалуйста – перебила нас Селита – я не закончила, минуточку внимания, прошу. Но это нарушение уже было рассмотрено и было решено не наказывать Атиль в первый раз.

– Хорошо – кивнул Серафим – тогда этот же вопрос к Катусу.

Демон даже не пытался скрыть правды.

– Нарушал, и не раз.

Повисло гнетущее молчание, все переглянулись. Но спустя паузу, он добавил с пренебрежением:

– Но обо всех моих нарушения знает отец и, уж поверьте, он наказывал меня намного сильнее, чем вы когда‑либо могли все вместе взятые.

Я вспомнила, каким он явился мне в камеру в тот раз. Избитый, харкающий кровью, бурчащий что‑то себе под нос, будто в бреду.

– Итак, следующий вопрос. Тянуло ли вас когда‑нибудь к противоположной стороне, или, в случае Нулевой, к представителям обоих сторон.

– Нет – вновь вперед всех ответила я, едва не дернувшись на месте – никогда. Но разве это нарушение?

– Нет. Но нам важен был ответ – сообщил директор – итак, Катус?

– Конечно тянуло – ухмыльнулся он и изогнул бровь, приняв вальяжную позу – я же не слепой.

– И последний вопрос. Атиль и Катус, была ли между вами что‑то запрещенное, исключая то, что мы видели?

Я почувствовала, как холодею. Вспомнила окно, как Катус перепрыгнул в нашу комнату. Эту непонятную пикировку, после чего его губы прильнули к моим. И самое ужасное – мой ответ на это.

Так ли страшен поцелуй      в контексте запрета? Учитывая, что именно из‑за мы здесь и стоим, скорее всего.

Черт возьми.

Адмирон Декстро уже с готовностью встал с место, готовясь сразу после проверить правдивость наших ответов на все вопросы, однако я все равно сказала четко и уверенно:

– Нет.

– Катус?

– Нет – повторил он равнодушно.

– Адмирон Декстро, будьте добры.

Демон подошел сначала к сыну своего босса, долго смотрел ему в глаза, совершенно не выдавая никакой реакции, после чего подошел ко мне. Едва я глянула в его темно‑бордовые глаза, обрамленные толстыми черными бровями, как знакомое ощущение жужжащего улья пчел появилось в голове. Он копался во всех моих мыслях – тех, что были давно озвучены и тех, что я намеревалась навсегда оставить лишь себе. За эти пару мгновений он узнал совершенно все, что я только сама могла знать о себе.

Однако, все так же невозмутимо он отстранился и повернулся к комиссии.

– Ваш вердикт?