Книга Авроры 3. И дрогнут небеса
– Щенок мал, но даже он может перегрызть глотку, если будет очень зол и хитер. Лучше пусть ослабнет настолько, что не сможет кусать.
Одна сторона губ Дарнордеса вновь поползла вверх, делая его лицо злобно‑насмешливым, но при этом проницательным. Эта улыбка как бы говорила: «Я знаю твои мотивы, старик. Я все понимаю».
– Мне нравится твоя ярость, Калиго. Ты со мной, пока она – двигатель, а не слепая помеха.
Калиго склонил голову.
– Я знаю.
Дарнордес вновь принялся рассматривать карты перед собой. Прошло какое‑то время, прежде, чем он, не поднимая головы, отдал холодный, короткий приказ:
– Отрезать провизию.»
‑7‑
Видимо, на этот раз я хуже справилась с координацией, или видение было длительнее.
Это я понимаю, когда открываю глаза, оказавшись на руках у Катуса. Он не держит меня, словно пресловутую невесту – одна колено его уперлось в грязную дорогу Капитолия, второе согнутое и удерживает тяжесть наших обоих тел.
Такое чувство, что он просто схватил меня на лету и так и замер в этой позе.
Выражение его лица растерянное, даже отчасти испуганное. Едва я открываю глаза, как он облегченно выдыхает.
– Все нормально?
– Вроде.
Я осторожно приподнимаюсь на локтях, не отказываясь от его помощи в этом действии, после чего оглядываю замерших в такой же озадаченной позе бабушку и Лито.
Вновь взгляд на Катуса.
– Ты упала в обморок – он осторожно убрал прядь выбившихся у меня волос за ухо.
Но я продолжала молчать.
«Отрезать провизию».
Передо мной пока был слишком свеж образ Дарнордеса, чтобы видеть что‑то помимо этого.
И слишком громко слышен его приказ.
Но был ли он в самом деле?
– Что с тобой? – Катус на мгновение вновь обеспокоенно глядит на меня, после чего привычная усмешка касается его губ – или ты просто решила полежать у меня на коленях?
Я закатываю глаза и поспешно встаю на ноги.
Однако, бабушка продолжает пристально за мной наблюдать, и вскоре с ее губ срывается неизбежный вопрос:
– В чем дело?
Я замираю.
Проблема в том, что я не уверена в том, что видела.
Катус этого не видит. А в остальном доверять своему сознанию.. не оно ли десять раз лишь за минувшую ночь заставляло меня вскакивать с постели и, с криком, падать на пол, когда я отчетливо слышала взрывы?
Не оно ли имитировало эти взрывы?
Их не было на самом деле.
Не было взрывов, не было криков, когда я уже была в чужой комнате – но я продолжала их слышать. Потому что сознание угодливо генерировало эти звуки.
Что, если то, что я видела утром и сейчас – тоже всего лишь генерация фрагментов?
Одежда Дарнордеса вполне объяснима – на меня произвело ошеломляющий эффект, что его крылья оказались красного цвета, а не допустимого черного или белого ‑потому мое сознание дополнило его образ еще одним атрибутом этого цвета. Штаны.
Черный плащ вполне объясним моим представлением о его нынешней демонической натуре. Физическая сила, демонстрируемая в очертании оголенных рук – скорее всего, просто проекция тактильных ощущений, ведь я не раз касалась их у Норда.
Я не могу быть уверена, что увиденное мной – не галлюцинация.
А если я скажу о ней, а выяснится обратное – меня больше не допустят ни до одного серьезного дела. Да и бабушка тут же стуканет Верховой Башни о том, что мне мерещится Дарнордес –и тогда меня точно упекут куда подальше.
Их пугает, что я получила часть его силы – это я уже поняла.
Один неверный шаг, одно неверное слово – и меня скрутят, дабы я даже в теории не могла представлять опасности.
Я внимательно всмотрелась в бабушку.
Быть может, если бы кто‑то из них, хотя бы один, сказал мне о том разговоре за закрытыми дверями.. но нет. Они молчат, потому что не могут довериться мне.
Тогда какие основания есть у меня, чтобы довериться им?
Пока я не пойму, что это – не скажу никому.
Потому лишь жму плечами в ответ на ее вопрос:
– Все нормально. Просто дурно стало, я всю ночь не спала.. видимо, дает свои плоды.
Бабушка подозрительно сощурилась, оглядела меня.
– Ты уверена?
– Да. Абсолютно.
Ложь частенько очень просто срывалась с моих губ. Но никогда раньше она еще не звучала так убедительно.
Я увидела в бабушкиных глазах веру, а значит, маневр получился более, чем искусным.
Однако, глянув на Катуса, поняла, что его провести не удалось.
Он видел, какая я возвращалась в мир после видений.
Даже если он не понял, что конкретно я видела, то точно не поверил в то, что это был обычный обморок.
Он почувствовал ложь.
Но промолчал.
Вернувшись к воротам Верховой Башни, мы оседлали Нитр и взмыли в небо.
‑8‑
Бабушка приземлилась самой первой. Спрыгнув со своей Нитры, она хлопнула существо два раза по ноге и то взлетело в небо, куда‑то направившись.
– Куда оно? – спросила я у бабушки, но та уже сделала слишком много шагов в сторону школы. Либо не услышала меня, либо не посчитала нужным оборачиваться и отвечать на столь неважный вопрос.
Однако, так же сделав со своей Нитрой, Лито устало объяснил:
