Книга Авроры 3. И дрогнут небеса

Когда я нажимаю на курок в очередной раз, чья‑та рука хватает меня. Я едва не изрешечиваю этого человека пулями, но узнаю в нем Лито.

– Что ты делаешь?!

– Странный вопрос – фыркаю – мы на войне.

БАМ!

Еще один готов.

– Это не наша война!

Раздраженно гляжу на него.

–И что с того? Мне теперь самоотверженно бросаться под пули, не давая отпора?

– С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле?

Я рывком выдергиваю свою руку и смеряю его гневным взглядом.

– Она бесценна ровно до того момента, пока ее не отняли.

Он кивает, но я вижу что он считает иначе.

Над головой пролетают пули, а мы стоим, словно на прогулке в долбанном парке. Лишь удача не позволила ни одной из них достигнуть цели.

– Не смей осуждать меня!

– Я не осуждаю за инакомыслие. Но не ослепни от жестокости – это не идет даже войну.

Не успеваю я что‑либо ответить, как он уже вновь скрывается среди толпы прочих солдат, и я пригибаюсь, перезаряжая оружие, чтобы вновь ринуться в атаку.

Выбегаю и бросаюсь вперед, но едва не падаю. Кто‑то хватает меня за ногу.

Резко опускаю глаза вниз, в кучу упавших тел, по которым мы теперь бежали, даже не сознавая этого.

Одно из тел все еще живо.

Солдат держал мою ногу, умоляюще глядя на меня.

Из его раны в груди бежала черно‑бордовая кровь.

Он обречен.

Но в его глазах столько жажды жизни, столько желания.. Он цепляется за нее до последнего, словно за лотерейный билет джек‑пота, что выдирает из его пальцев сильный порыв ветра. Он так не хочет умирать.

Но я резко отдергиваю ногу и бегу дальше.

Прицеливаюсь в кого‑то, как чувствую острое жжение в груди. Мгновение не понимаю, что происходит – но вдруг это жжение, будто огонь, переходит на все мое тело, и пальцы безвольно разжимаются и то единственно важное, что есть у воина – его оружие – падает на землю.

Я прижимаю руку к груди, упав ничком– она вся красная.

Меня подстрелили?

Как же так?!

Я же была так.. как?

Я не знаю.

Пытаюсь дотянуться до винтовки, хоть в этом нет и никакого смысла. Кровь слишком темная..

Чей‑то грубый ботинок наступает мне на руку. Я поднимаю глаза и вижу солдата вражеской стороны. На его лице не дергается ни один мускул, когда он наводит свое оружие на меня и я слышу выстрел.

Темнота.

 

‑4‑

 

Я судорожно вдыхаю воздух ртом, когда Роленд берет меня под руку и отводит от водоворота.

Начинаю хаотично и безумно ощупывать свое тело, но оно совершенно целое.

Ранили и убили не меня.

А какого‑то умершего задолго до этого солдата, чей облик мне выпал.

Гляжу на остальных ангелов и горстку демонов, что так же оказались у стены в ожидании. Их либо тоже убили, либо они что? Успешно справились с заданием?

Как это задание вообще закончится, если не умереть?

Я поворачиваюсь обратно к Роленду. Он невозмутим. Стоит у водоворота и ждет следующего.

– Я провалила задание?

– Все результаты в кабинете.

Я отрешенно киваю. Среди ожидающих стоит Лито, но не вижу Катуса. Впрочем, я его не видела и в кабинете. Он не пришел на это занятие, как и не приходил на остальные. Почему‑то он игнорирует как военные лекции, так и меня. Вообще не помню, чтобы последние дни я его где‑то встречала.

Я подхожу к этой стайке и скрещиваю руки на груди, глядя в сторону водоворота.

Несколько минут – и вся наша группа в итоге оказывается здесь, в кабинете.

Но я не знаю – оказались они здесь, как я, посредством смерти, водоворот затянул обратно их сам, или они добровольно шагнули в него, как Катус, когда мы выполнили свадебное задание?

Интересно, судьба нашего возвращения влияет на результаты?

Увидел ли Роленд во мне ту девушку‑воина, которую хотел? Я пыталась. Старалась вести себя так же яростно, как когда кидалась на Сатану. Так же бесстрашно.

Но почему‑то в его глазах я не вижу восхищения.

Мы молча кучкой доходим к кабинету, по пути на мою голову крошится изрядно известки, когда сверху кто‑то проходит. Иногда я и забываю, что школа на грани разрушения – потому что все время провожу в ее более или менее уцелевших корпусах.

Я сажусь за ту же парту, что и была.

Джейк тоже.

Он вернулся одним из последних, когда я стояла в общей куче.

Не знаю почему, но чувство восхищения сменяется завистью, что неизбежно в итоге приведет к ненависти. Я не хочу ненавидеть Джейка, но боюсь в скором времени, если бабушка не перестанет – это неизбежно.

Роленд встает вновь в центре.

– Что ж.. я следил за каждым из вас, и вот что могу сказать..

Он делал много замечаний, иногда хвалил. Про Лито он ничего особенного не сказал, а в Джейке похвалил хладный ум и способность к решительным действиям, когда это необходимо.

Я сжала губы.

Наконец, его взгляд дошел и до меня.

– Что на счет тебя, Атиль..

Затаиваю дыхание.