Книга Авроры 3. И дрогнут небеса

Нет, для этой силы способ Калиго не подойдет. Она не маленькая, зарождающаяся в Нулевом, у которого едва выросли крылья. Она созревшаяся, самостоятельная и агрессивная, как и ее истинный обладатель. Она не желает подчиняться, не желает помогать.

Она только кусается.

Какой мне толк от силы, которая убивает меня?!

(это невозможно, организм Атиль должен был отторгнуть ее, как инородное тело)

Может, лучше бы и отторг.

Я хотела забраться в беседку, но лишь села на землю, опершись на ствол дерева. После бойни с армией Сатаны, на территории школы осталось не так уж много целых деревьев. Большинство либо превратились в прах, либо обгорели и высушились. Это одно из немногих как‑то уцелело и даже продолжало зеленеть.

Я шумно выдохнула и задрала голову к небу.

На уцелевшей половине школы мерцнул чей‑то силуэт. Какой‑то ученик сидел на самом краю крыши, так же размышляя в своем уединении.

Я приложила ладонь ко лбу, отгораживаясь от солнца, чтобы рассмотреть, кто это.

Пара мгновений – и я поняла.

Это был Катус.

Он сидел, совсем по‑человечески сложив крестом ноги, оперев локти о колени, и смотрел куда‑то вдаль.

В отличии от меня – он никого не видел. Включая меня. Если бы опустил глаза – то запросто, но он их не опускал.

Недолго думая, я поднялась и расправила крылья.

Один взмах – и я оказалась в небе.

Я медленно опустилась на крышу позади него, но он все равно меня услышал. Не повернул головы, не дернулся, но мы оба знали, что он услышал меня.

Может, почувствовал энергию, но не сказал ни слова.

Я сделала пару шагов к нему.

– Я тебе не помешаю?

Какие‑то длительные секунды он молчал, после чего тряхнул головой, будто выйдя из оцепенения.

– Нет.. конечно, нет.

 

‑6‑

 

Я подошла к нему и так же села на самый край. Помнится, однажды я с трудом проделала то же самое, находясь на краю высокой горы. Сейчас же я сделала это просто.

Никакого страха.

Я подогнула под себя ноги и обхватила колени руками, приложив к кистям руки левую щеку, чтобы свободно смотреть на Катуса. Он же продолжал глядеть перед собой.

– Последнее время ты сам по себе. Избегаешь всех.

Он даже не пытается это отрицать.

– Нужно было обдумать много вещей.

Интересно, каких?

– И как? Обдумал?

Он глянул на меня. На его губах появилась знакомая масочная усмешка.

– Ты об этом пришла поговорить?

– Прилетела, вообще‑то – я равнодушно пожала плечами и он хмыкнул.

Мы продолжили молча сидеть и мне уже казалось, что мы никогда не заговорим. Пропасть взаимных тайн стала между нами слишком большой, чтобы все вернулось на круги своя. Я уже собиралась встать, как он заговорил.

Отрешенно, глядя себе под ноги.

– Когда я был маленьким, отец любил брать меня на тренировки. Он никогда не позволял мне выигрывать. Никогда не поддавался. Но каждый раз, когда мне удавалось превзойти самого себя, он подходил ко мне и гладил по голове несколькими грубыми движениями.

Катус махнул рукой в воздухе, парадируя жест отца.

Горькая усмешка.

– Вот и вся его ласка. Похлопывания по голове. Да такие сильные, что я весь сжимался, ожидая очередного хлопка.

Наконец, он посмотрел на меня.

– Я подумал и понял: у отца не было выбора. Тогда, на войне.

Демон резко взял мою кисть и я инстинктивно вздрогнула, так как каждый раз его хватка за запястье не приносила ничего хорошего. Однако, его взгляд не изменился, а пальцы не впились в кожу.

– Выучи и ты урок, который преподал мне отец. Ты должна быть сильной и бескомпромиссной. Я не смогу всегда тебя защищать.

Он отпустил мою руку.

Я едва уловимо кивнула, после чего сжала губы.

– Но по крайней мере у тебя есть возможность всегда говорить мне правду. Очевидно, ты не любишь использовать все возможности одновременно.

Я ожидала увидеть удивление на его лице, но он лишь как‑то странно улыбнулся.

– Я так и думал, что ты все услышала. Или узнаешь, так или иначе.

– Но могла и нет. А ты ничего мне не сказал.

Я решительно подобрала под себя ноги.

– Так было бы лучше.

– Кому? Верховой Башни, что теперь боятся меня, как прокаженного?

– Я опасался, что эта новость может тебя напугать. Такая сила.. ее в себе не испугается лишь безумец.

Посмотрев на меня, он вдруг расхохотался, закинув голову назад.

– Ну да, я забыл.

Какое‑то время он помолчал, после чего добавил уже серьезно:

– Даже если так, то мы в расчете.

– О чем ты?

– Ты ведь тоже не просто так с ног свалилась в Капитолии.

– Если понял, почему не сказал остальным?

– А почему ты не сказала остальным, что услышала разговор?

– Не хотела – с вызовом бросила я и он равнодушно дернул плечами.

– И я не хотел.