Книга Авроры 3. И дрогнут небеса

Я смотрела на него, не отрывая глаз, после чего принялась ковырять пальцами кровлю крыши, раздербанивая ее еще сильнее.

– Расскажешь бабушке, что я знаю обо всем?

– Зачем мне это.

– Не знаю. Она же главная.

– Не для меня.

Он вновь говорил сухо и отрывисто, но взгляд его не блуждал где‑то далеко. Он был здесь. Ловил краем глаза каждое мое движение.

– Так скажешь, что видела тогда? – Катус повернулся ко мне и склонил голову.

Я задумчиво сжала губы.

Я не могла ему рассказать. Но теперь уже по другой причине – по той, по которой не могла сказать о том, что видела, ни одной живой душе.

Мое молчание привело к большим проблемам. Моя ошибка стоила всей школе слишком большой цены – но пока об этом никто не знал, меня не могли принудить заплатить ее лично. Однако, узнай они – и все могло сложиться иначе.

Бабушка, та и вообще может посчитать, что я не сказала нарочно, из каких‑то побуждений, о которых толкует Верховая Башня.

Все слишком запуталось, чтобы одной затяжкой можно было размотать целый клубок ниток.

– Да, конечно – кивнула я. Я не собиралась лгать – я лишь собиралась сказать раннюю версию правды.

– Всю первую ночь после бойни мне слышались взрывы.. крики.. я не сомкнула глаз. Естественно, ничего этого не было, но я это слышала так ярко и громко, словно это происходит за окном.. А тогда.. тогда я это вновь все увидела. Смерть.. Сатаны, возрождение Дарнордеса.. словно это пронеслось передо мной в ускоренном ритме второй раз.

– Почему ты сразу не сказала?

– Моя бабушка могла решить, что я слишком перевозбуждена, раз мне продолжают мерещиться отрывки войны. Она бы попросту отстранила меня от всего куда подальше, сам понимаешь. А я думаю.. это было лишь эффектом бессонницы. Потому что больше я ничего такого не вижу.

Я провела пальцем по своей ладони.

– К тому же, ни один из вас мне тоже тогда ничего не сказал о разговоре за дверьми. А это.. знаешь, это оказалось чертовски обидно. Я решила, а с какой стати я должна что‑то..

Но Катус не дал мне договорить. Он мягким жестом обнял меня и прижал к своей груди. Я жадно вдохнула его аромат, позволяя прижимать себя как можно крепче.

Впервые с момента битвы я вновь почувствовала себя в безопасности.

Словно всего того расстояния, что образовалось между нами, никогда и не было. Подняв голову, я неуверенно коснулась его губ. Он кратко ответил мне, после чего его взгляд вновь устремился в дали.

– Знаешь, а зря они пытались скрыть от меня все это – заявила я через пару минут молчания – мне, как и им, эта сила только мешает. Она не подчиняется мне. Я не могу ее приручить. Совладать с ней.

Катус отстранился.

– Пока ты боишься собственной силы, она будет владеть тобой. Ты ощущаешь ее как нечто инородное, но это не так. Теперь эта сила – часть тебя. Ты должна это принять.

– Я пытаюсь. Только она этого, видимо, не хочет.

Он усмехнулся.

– Дай руку.

Я послушно положила руку в его раскрытую ладонь, протянутую мне.

– Попробуй представить ауру своей силы, сосредоточенную между нами.

Это очень похоже на то, что я делала во дворе. Повторять не очень хотелось.

– Давай – настаивал демон.

Я попыталась вновь нащупать ее внутри, после чего перенести энергию в свою руку.

– Ай!

Я тут же одернула ладонь. Сила вновь куснула меня, и еще больнее, чем в прошлый раз. Обожгла, словно я схватилась за раскаленную до красна сковородку.

Катус лишь кивнул, словно этого и ожидал.

– Вот видишь. Она должна быть приятна тебе, а не приносить боль. Давай еще раз.

– Шутишь? – я прижала руки к себе, словно он мог повторить это без моего участия – я не мазохист, не буду больше.

– Давай – он требовательно отодрал одну из рук от моего тела и вернул на прежнее место – только на этот раз мысленно прими свою силу.

– Как можно принять то, что приносит боль?

– Не расценивай его как то, что приносит боль, и этого не случится.

Я вспомнила, как земля ушла из‑под ног Сатаны только потому, что я это представила – при помощи этой же силы. Будет так, как я себе это воображу. Пока я считаю, что сила агрессивна и приносит мне боль – она продолжает кусаться, чувствуя мой настрой.

Но если мне и правда представить, что она..

Не обязательно негативна. В конце концов – сила, это не отдельный объект. Она часть того, в ком сохранилась. И не важно, чья она была раньше и кому служила – сейчас она во мне. Значит, она часть меня. А часть меня априори не может быть против меня, иначе это действия против самого себя.

Сила не может быть против своего обладателя.

Медленно, но верно, между нашими с Катусом ладонями возник красный энергетический шар. Он подрагивал, словно иллюзия, но я ощущала его.

В этот раз он приятно охладил кожу, будто лед в знойный день.

От восторга я не удержалась и взвизгнула, словно девчонка:

– У меня получилось! – я принялась махать от волнения свободной рукой, показывая Катусу, который и так смотрел – погляди! Получилось!

Демон убрал свою руку и шар мгновенно исчез.

– Вот и славно. Тренируйся каждый день – и научишься делать это сама. Может, в тебе есть огромный потенциал, кто знает.

Он встал на ноги, расправляя крылья.

– Куда ты?

– Скоро стемнеет, не гуляй ночью одна.

И ринулся вверх, навстречу ветру. Через несколько мгновений даже его силуэт скрылся от меня.

 

‑7‑