Книга Авроры. Свет как тьма

Мистер Майклсон, сидящий в весьма фривольной форме за столом, слегка смущается, но тут же смущение логично переходит в недовольство. Он собирается на стуле в более приличное положение и цедит:

– Слово «этикет», мистер Колрайт, вам, полагаю, незнакомо?

– Извините, мистер Майклсон – бормочу я на автомате, и тут же протягиваю ему свою работу – вы просили парня передать мне работу. Как его звали?

– Подождите.. – он протягивает руку и как‑то озадаченно хмурится.

– Скажите, пожалуйста – прошу я – мне очень надо. Он оставил мобильник на лавке, а когда я заметил, он уже ушел. Как мне его найти?

– Да о чем вы вообще толкуете, Реджинальд? – наконец, перебивает он меня, совершенно изумленный, прочитав титулку моей работы.

– Парень – я ткнул на листы – который передал мне работу.

– Плагиат это плохо, мистер Колрайт – журит он меня, но скорее просто приличия ради, после чего подгребает листы к себе и сует к остальной стопке работ – за это снижу на один бал. После сдачи работы – исправление не позволяется. Но хорошо, что занесли. А то я вашу работу со вчера найти не мог, думал где на кафедре потерял..

– Что? Подождите, я..

– Минус бал, и скажите спасибо что не минус два – строго перебивает он – можете идти, мистер Колрайт. Занятия уже начались.

– Но парень? – уже не так уверенно свожу я брови к переносице.

– Да какой парень, ради всего святого? –начинает злиться куратор – вы мне сдали работу, потом забрали, выходит. Я ее найти не мог, потому что вы ничего не сказали. Сейчас вы мне ее приносите и толдычите про какого‑то парня! Вы в порядке, Реджинальд?

Который раз меня за утро об этом спрашивают?

Секунду молчу, после чего растягиваюсь в приторной улыбке и киваю:

– Да, извините. Не выспался. И простите за.. то, что забрал без предупреждения. Минус бал вполне справедливо, извините еще раз.

Майклсон смягчается и устало машет мне рукой на дверь.

– Ладно, можете идти.

Выйдя из его кабинета, и закрыв за собой дверь, я понимаю только одно – только что во дворе школы я встретил еще одного бессмертного.

 

‑3‑

 

Я не спешу в аудиторию к Нику, на свою лекцию, а напротив крайне медленно спускаюсь вниз, не воспользовавшись лифтом. Мне надо кое‑что обдумать.

Если этот бессмертный не хотел передать мне работу, а нарочно ее спер, чтобы найти предлог остаться со мной один на один – значит это была весомая для него причина.

Но он не старался меня к чему‑то принудить.

Не старался что‑то внушить.

Ни о чем не просил.

Что, помимо работы и предлога, он мне сказал?

(у твоих новых друзей много тайн, о которых они молчат. уверен что можешь верить всему, что они говорят?)

Значит, он уже знает, что ночью я «познакомился» с Авророй и Имфлюинсом. Но правда ли, что они что‑то скрывают? С чего я должен ему верить?

Но следуя этой же логике – с чего я могу верить тому, что говорят они?

Вижу их первый раз в жизни, при весьма странных обстоятельствах. Они едва не насильно заставляют их выслушать, Аврора так и вообще постоянно издевается, не уставая тыкать в свое превосходство надо мной.

Что, если они показали мне ситуацию лишь с выгодной для них стороны?

Возможно, в Поднебесье и правда есть какая‑то проблема, но что – если они совсем не та сторона, за которую себя выдают? Хорошие они или плохие?

Я ничего не знаю о Поднебесье и мне довольно легко втереть всякое дерьмо и развешать лапшу на уши. С таким же успехом я могу сказать младенцу, что я президент штатов, и в год надо убивать по одному человеку ради всеобщего мира.

Не зная правды, и не имея возможности выслушать еще кого‑то – человека легко одурачить.

Что, если именно это ночью и сделали они?

(никому не доверяй. зло не то, чем кажется, и добро зачастую приходит под ложной личиной)

Тем ли я в самом деле собираюсь помогать?

Или дурачит меня именно что тот парень, которого я видел во дворе?

Кому я могу верить?

 

Конец ознакомительного фрагмента