Книга Авроры. Свет как тьма

– Ага, попробуй – смеется он, встав в боксерскую позу, после чего тянет меня опять за собой. В итоге мне остается лишь согласиться – да и что уж врать, расслабиться мне и правда не помешает.

Правда, Ник в итоге так ничего и не находит. Либо не знает, у кого спрашивать, либо даже понятия не имеет, где искать. В итоге, побродив полчаса по всем этажам дома Тайлера, пару раз наткнувшись на трахающиеся парочки на втором уровне, мы возвращаемся к старому‑доброму виски.

– Наверное, сегодня просто не курят – заявляет Ник, не желая признавать свое поражение. Он никогда не признается, что просто не знает, у кого надо спрашивать.

Я лишь киваю и потягиваю содержимое стакана, чувствуя, как тело расслабляется, а грохочущая музыка из раздражающей становится мне приятной и даже мелодичной. Ноги сами собой начинают криво дергаться ей в такт.

Среди танцующих вновь пытаюсь найти Нару и, наконец, замечаю знакомые длинные темные пряди. Она в черном коротком топике и высоких шортах. Наряд настолько откровенный, что я рад тому, что всегда хожу в широких джинсах.

Не знаю, сколько залипаю на нее, пока мне на плечо не опускается чья‑та мощная рука, за чем следует смрадное дыхание:

– Даже не надейся, утырок – гогочет он, без труда проследив за моим взглядом.

Брайс.

Идиотский капитан нашей идиотской баскетбольной команды. Который уже здорово надрался.

– Закатай губу, придурок.

Он дважды довольно больно хлопает меня по плечу, но я молчу и никак не реагирую. Наградой служит то, что он так же быстро отцепляется от меня и я не получаю еще большие неприятности.

Обернувшись, не могу найти Ника. Он уже куда‑то свалил. Оглядываюсь в его безуспешных поисках, пока не замечаю его в центре комнаты. Он отирается рядом с какой‑то девчонкой. Точнее очень пытается.

Та недовольно кривится и различными способами подает знаки внимания другому, а Ник, игнорируя этот неловкий момент, всячески делает вид, что они танцуют вместе. Это сцена вызывает у меня приступ смеха, особенно с тем, какое при этом у Ника уверенное выражение лица.

Беру еще один стакан и прохожу в дальний угол комнаты, продолжая вновь наблюдать за Нарой. Видимо, мое сознание мутнится алкоголем, потому что я теряю счет времени. И прихожу в себя, только когда начинают орать сирены копов, а люди с криками «шухер!» выбегают из дома.

–5‑

 

Хватаю за руку одну из девчонок и растерянно мямлю:

– Что случилось?

– Кто‑то стуканул копам, что мы здесь крэком балуемся – недовольно бурчит она, словно это сделал я – вали, пока не повязали! Разбираться не будут.

Значит, все‑таки, Ник просто его не нашел.

Однако, это последнее, что меня парит. Стараясь двигаться как можно быстрее и попадать желательно в верную из четырех видящихся мне входных дверей, я выбегаю на улицу через заднюю дверь.

Так меньше шансов попасться – я в фильмах видел.

На улице сирены слышны еще сильнее – словно приехали не по крэку, а минимум по убийству. Дважды я все‑таки выбираю не тот пролаз, но в итоге выбираюсь с участка Тайлера и едва перебирая ногами, волочусь в противоположную сторону от его дома.

Он живет в знатном районе – все фонари наставлены так плотно, что считай как день. Даже машин достаточно – кажется, жизнь здесь не прекращается и ночью.

Достаточно отойдя, достаю мобильник и набираю Ника. Пару гудков и друг берет трубку.

– Эй, Реджи, ты где?

– Я с задней двери вышел. А ты где?

Недолго болтая, мы с Ником смогли понять две вещи. Первое – мы оба смогли улизнуть и не попасться копам. Второе – мы примерно понимаем ту точку, где должны встретиться.

От дома Тайлера достаточно дофига ехать до общаги, как и до моей квартиры. Если бы не копы – мы бы, как то и делается, остались бы ночевать там. Но теперь оказались в гадской ситуации – автобусы уже не ходят, а такси дорогое.

В следствии долгих споров и уговоров, мы с Ником решаем взять одно такси на двоих до общаги.

– А какого хрена до тебя? – возмущаюсь я в начале – платим оба, а тебя привезут прям к дверям!

– А что ты предлагаешь, умник?

– Пусть довезут до середины. Между общагой и моей хатой.

– Ага! Только мне потом идти обратно, что мы проехали, а тебе все равно прямо, а заплатим больше! Не будь гандоном – тебе там пара кварталов и выйдет дешевле!

– Лапшу мне вешаешь ты, а гандон я?! Платим одинаково, а мне потом идти еще!

– Да, давай заплатим еще больше, что бы могли сходить оба! Ты совсем тупой? Твоя хата еще дальше – это будет стоить еще дороже! Только для того, чтобы я тоже сходил? Ты совсем идиот?

В итоге мы сошлись на том, что Ник платить на пять баксов больше, потому что ему эта поездка удобнее. И тогда я соглашаюсь выйти у общаги.

Конечно, я мог доплатить и доехать до дома на такси сам – но это бы вышло еще дороже, чем половина стоимости за весь проезд. А я не сильно шикую.

Наконец, уже за полночь такси останавливается у общаги и мы с Ником вываливаемся из нее. Прощаемся до утра, где опять встретимся на парах и я, накинув свой заячьих капюшон, плетусь домой.

Да, уже пройдя полпути, я понимаю, что в таком наряде идти в моем районе ночью не лучшая идея.

Однако, пока все идет нормально.

Завернув на очередном повороте, я слышу какой‑то треск. В оглушающей тотальной тишине – он будто гром в ясный день. Я резко оборачиваюсь, но в темноте ничего не вижу.

Это в районе Тайлера фонарей, что мух. А здесь никому дела нет до освещения после полуночи.

Я начинаю идти быстрее, когда треск сзади меня повторяется, теперь уже более громко и близко.

От неожиданности я вскрикиваю и поворачиваюсь.

– Кто, нахрен, здесь? – стараюсь ругаться, чтобы выглядеть грозным – у меня с собой травмат! И у меня отец коп!

Да, теперь идея переплатить за такси не кажется такой нелепой.

Я вновь ничего не вижу и едва не бегу к своему дому, когда треск позади меня переходит в настоящий шум. Не то глухие шаги, не то какое‑то шелестение.

Я больше не поворачиваюсь, лишь ускоряюсь, когда слышу за спиной протяжное хихиканье:

– Ре‑е‑джи‑и..

 

‑6‑