Книга Авроры. Свет как тьма

Когда забегаю в подъезд, то падаю на пол и хриплю от нехватки кислорода. Я бежал, не останавливаясь, до самого дома. После того, как кто‑то неизвестный назвал мое имя – мои предохранители слетели и мне снесло голову. Я бежал, верещал и клялся стать намного лучше во всем, если выберусь из этой передряги живым.

Уже сидя в освещенном подъезде, я понимаю – что ничего такого не произошло. Ну, темная улица, бывает. Злачный район. Кто‑то за мной увязался, имя узнать несложно – я здесь живу. Но когда ты находишься непосредственно в той темноте, не в силах даже увидеть преследователя, который бежит за тобой по пустой улице и кричит твое имя – видится это все совсем иначе.

Восстановив дыхание, я, наконец, поднимаюсь. Еле перебирая ногами, дохожу до лифта и поднимаюсь на свой этаж.

По пути набираю Нику сообщение: «больше никогда с тобой никуда не пойду». Подумав, добавляю после запятой: «хитрожопый кретин».

Уж за ним‑то точно никто не увязался – его задницу доставили к самому порогу общаги.

Теперь мои кудри уже спутались просто хаотично и ужасно, а не как‑то стильно. Мне потребуется час, чтобы их заново разодрать. Я досадливо покручиваю одну из прядей, когда двери лифта с грохотом открываются.

Я все еще немного покачиваюсь – не стоило столько пить. Удивительно, что на улице не запутался в своих же ногах, когда бежал.

Вставляю ключ в скважину двери и дважды поворачиваю. Я всегда запираю ее на два оборота. Толкаю дверь и врубаю свет..

Что что‑то не так, я понимаю сразу, даже стоя в коридоре.

Все коробки из‑под обуви вытащены со шкафа, перевернуты и разбросаны, словно кто‑то что‑то искал. Шкаф распахнут, внутри все перевернуто.

Я опасливо беру ключи поудобнее – чтобы если что, нанести ими болезненный удар, и сглатываю, глядя в оставшиеся три темных комнаты.

Туалет, кухня и сама моя комната.

– Кто здесь? – я хочу звучать грозно, но в итоге вырывается лишь хрип и я чертыхаюсь.

– Кто здесь?!

Тишина.

Лишь мои слова отскакивают эхом.

Если бы я жил на первом этаже – то решил бы, что мой преследователь забрался сюда раньше меня через окно. Но я на шестом, все окна закрыты, а дверь была заперта, какой я ее и оставлял.

Я резко делаю выпад вперед и ударяю сразу по двум выключателям. Свет загорается на кухне и в ванной. Стеклянная дверь ванны смутно обрисовывает силуэты унитаза, раковины, душевой кабины.

Вроде никого.

Заглядываю на кухню, все еще опасливо пятясь от своей комнаты и не поворачиваясь к ней спиной.

Все шкафчики кухни так же выворочены.

Вилки, ножи, ложки – все валяется на полу вместе с разбитыми тарелками. Разбиты все, до единой, как и чашки. Холодильник распахнут, продукты какой‑то кашей валяются на полках, какие‑то на полу.

Резко поворачиваюсь к комнате.

Проблема моей комнаты – что ее выключатель внутри, а не снаружи.

Беру ключи удобнее и подаю голос последний раз:

– Если здесь кто‑то есть – я вооружен!

Тишина.

Ни скрипа.

Забегаю внутрь с той скоростью, с какой в детстве ночью бежал от кухни, попив воды, до комнаты, где ждало спасительное от монстров одеяло. С бешеной силой лихорадочно бью по стене – дважды промазываю, прежде чем попасть по выключателю.

Свет загорается и я остолбеневаю.

Комнату словно захватило торнадо.

Диван перевернут, раскурочены даже шкафчики, что были внутри. Где я обычно хранил подушки и зимние одеяла. Вся одежда и вещи выворочены кучей из шкафа.

Все ящики с тетрадями тоже оказались на полу в общей кучи анархии.

Все, что можно было открыть, перерыть и вытащить – теперь было на полу.

Будто кто‑то что‑то здесь искал, но очень спешил. Будто..

Будто у него не было времени, потому что хозяин вот‑вот должен был вернуться.

От этой мысли паника возвращается с прежней силой.

Что, если этот некто никуда не уходил и все еще здесь? Где‑то прячется?

Однако, кое‑что привлекает мое внимание на столе. Теперь он полностью пуст, так как все сметено на пол, и лишь скомканный клочок бумажки лежит в самом центре.

Не переставая озираться, я подхожу и расправляю его.

Это оказалась записка, написанная чьим‑то едва разборчивым почерком. На ручку явно давили сильнее нужного, так как слова отпечатались даже на обратной стороне:

«Не верь своим глазам. Человеческое зрение зачастую не замечает главного».

 

 

Глава 2

 

‑1‑

 

Но глазам своим я очень даже поверил. И эта записка стала последней каплей в потоке нарастающей паники. Кто‑то забрался в мой дом, полностью его перевернул, очевидно что‑то ища, а после еще посоветовал мне не верить тому, что я вижу.

Едва попадая пальцами по экрану, я в следующую секунду уже лихорадочно тыкаю по экрану мобильника, набирая номер, а уже через полчаса у меня в квартире появляются копы. Они явно не очень довольны происходящим. Во‑первых, время за полночь и эти остолопы, скорее всего, спали, несмотря на ночное дежурство. Во‑вторых, в этом и смежном районах ночами постоянно происходит какая‑та дрянь, и им осточертело ее разгребать.

Но как бы то ни было, я не просил разобраться, кто же грохнул моего друга‑гангстера в перестрелке, куда мы сами пришли. Я, добропорядочный гражданин штатов, просто просил выяснить, кто залез в мой дом, что искал и когда его задница окажется за решеткой на гарантировано безопасной расстоянии от меня.