Книга Авроры. Свет как тьма
Да, я взял не нож с кухни, или не что еще опаснее – а схватил долбаный торшер, будто это какая‑та бомба, способная устрашить одним своим видом всех моих врагов.
Естественно, когда звенит мой будильник в районе восьми утра, встаю я с большим трудом. На мгновение даже мелькает заманчивая мысль пропустить пары – но я резво понимаю, что дома мне сегодня делать нечего. Пары могут отвлечь от навязчивых идей и мыслей, а вот дома такое мне вряд ли грезит.
Одеваясь, я на ходу просматриваю смс от Ника, которые главным образом сквозят возмущением. Он искренне недоумевает, почему это «хитрожопым кретином» остался в итоге он, при том, что именно я заплатил на 5 баксов меньше из‑за условий поездки.
Очередное худи, широкие джинсы, портфель, дребезжащий лифт, и я оказываюсь на улице. Подходя к предпоследнему перекрестку уже нащупываю в кармане заранее подготовленную мелочь для Пророка.
Я сам его так назвал.
Уже вижу его впереди – старичок со шляпой у ног. На нем какой‑то старый балахон и давно не вычесанная борода. Периодически он нарочно закатывает глаза, чтобы произвести на людей впечатление. Будь он хоть немного умнее, и не трать все деньги сразу на бухло – мог накопить на белые линзы и производить на «клиентов» куда большее впечатление.
Впервые я заметил его еще три года назад, когда только поступил и переехал. Он всегда стоял на одном и том же месте. Только тогда он еще был с попугайчиком на плече. Наверное, вскоре тот куда‑то делся, но куда именно понятия не имею. Он делал вид, будто видит будущее и за 50 центов может поведать его каждому.
Единственное, что мне в нем нравилось – каждое его предсказание было словно из печенья. Всегда хорошие, оптимистичные и клевые. Даже если день дерьмо – он умудрялся своим бреханием поднять настроение. И пусть мы все знали, что он лжет – я каждый раз, как проходил мимо, кидал ему 50 центов и ждал своего «предсказания».
Вскоре он запомнил меня и даже узнал имя. Свое он тоже сказал, но для меня так и остался «Пророком». Всякий раз, как я шел в вуз (если не опаздывал), останавливался на минуту возле него.
И сегодня мне как никогда нужно мое «предсказание из печенья».
– Привет, Пророк – улыбаюсь я и кидаю старику 50 центов в шляпу – ну, что меня ждет?
Но старик как‑то странно на меня смотрит и закатывает глаза. Я смеюсь.
– Хорош, я на это не ведусь, можешь не выбражать. Давай мне предсказание, а то я спешу.
Но Пророк резко хватает меня за руку и тянет к себе, к самому лицу, а когда открывает рот я чувствую весь его смрадный букет зловония.
– Эй, отпусти! – я дергаю руку, но тот вцепился так сильно, будто старость совсем не взяла свое – отпусти меня на хрен!
Но старик все еще с закатанными глазами упорно продолжает меня держать и кричит:
– Грядет конец сущего! Дьявол уже явился в наш мир! Но явился он под личиной Господа и да сохрани всевышний каждого, кто поверит в его сладкие речи!
– Отпусти меня, чокнутый!
На нас уже оборачиваются и я начинаю потеть от перенапряжения и неловкости, а Пророк продолжает позорить нас обоих своим криком:
– Он уже здесь! Среди нас! И принес он с собой конец нашему миру! Дьявол среди нас!
‑3‑
Наконец, я все‑таки с трудом вырываю руку и чуть не грохаюсь по инерции задницей на бордюр, после чего делаю два больших шага назад.
Зрачки старика возвращаются на место и он недоуменно моргает.
– Какого хрена на тебя нашло?! – фыркаю я – совсем рехнулся? Старый маразматик!
Едва он делает шаг ко мне, я спешу скорее убраться подальше от этого сумасшедшего. Ага, вот тебе и предсказание из печенья. Видимо, сегодня «не мой день» не только у меня.
Уже в аудитории я вновь сажусь рядом с Ником, чудом не опоздав на занятия и даже зайдя не самым последним. Внутри все еще стоит предучебный утренний гомон. Основным предметом обсуждений стали вчерашние копы – все еще никак не могут понять, кто же именно их вызвал.
Видимо, такое случилось впервые.
– А я говорил, там был крэк! – раздосадовано первым делом заявляет Ник. Видимо, из всего это волнует его больше всего – так и знал!
– Знаешь, наркота меня сейчас парит меньше всего.
– А че случилось?
Мне требуется не больше трех минут, чтобы вкратце пересказать другу ночное происшествие. Начинаю от преследования, заканчивая полным бездействием копов.
– А ты сказал им, что за тобой гнались на улице?
На приятное удивление, Ник отнесся к моим словам со всей серьезностью без привычных подколов.
– А смысл? – фыркаю я – я не смог бы это доказать, и тогда бы они опять заявили, что я перепил и мне померещилось. Даже не стал. Если уж их раскуроченная хата не удивила..
– А сам как думаешь – это связано?
– Улица и дом? – я задумчиво вскинул бровь – не знаю, но вряд ли совпадение, типо да? Я живу тут три года, и ни разу меня еще никто не стерег на улице.
– Но, чувак, ты еще ни разу и не возвращался за полночь.
– Да – неохотно согласился я – но в эту же ночь и квартира.. Мне кажется, это как‑то связано.. Еще эта дурацкая записка делась куда‑то, после этого они и решили, что я не в себе..
– Что за записка?
– Типо «не верь своему человеческому зрению».
Тут уж Ник не сдерживается и гогочет, плюясь слюнями:
– Ага, верь третьему глазу в районе задницы!
– Иди ты – усмехаюсь я и толкаю его в бок – идиот. Она ведь правда куда‑то делась.
– Да не парься, кто‑то просто над тобой стебанулся. Если бы в твоем райончике правда хотели тебя грабануть – то поверь, догнали бы. И дом бы обчистили. А тут просто клоуны.
Я задумываюсь. А ведь и правда. Я не лучший бегун, и вообще далеко не спортсмен – вряд ли бы смог убежать, если бы ночью меня реально хотели догнать. Да и если бы в хате что‑то искали, но не успели найти – вряд ли бы нашли время для написания записки.
Все это и правда со стороны походит на дурацкий розыгрыш. Я понемногу успокаиваюсь впервые с ночи.
– Может ты и прав – хмыкаю я Нику – точно, я как‑то сам даже не допер.
– Правильно, тебе же нечем – он стукает себя указательным пальцем по голове и гогочет – на то и есть я.
– Но кому это надо?
