Книга Авроры. Свет как тьма
– Слушай, вчера в самый разгар разогнали полный дом нариков. Это все равно, что осиное гнездо разворошить. Может, даже оттуда кто‑то увязался. Под этим делом все смешным кажется.
– Почему тогда за тобой не увязались?
–Чел, во‑первых со своим заячьим прикидом ты сам подставился. А во‑вторых, я в общаге. Там только скрипни не так – уже комендант яйца выдерет. А у тебя – делай что хочешь и всем насрать.
– Спасибо – закатываю я глаза, но понимаю, что так это и есть – ладно, надеюсь этим кончится и кем бы ни был этот клоун, билеты на второе представление он мне не подарит. Насмотрелся уже.
– Я всегда знал, что ты трус.
– Отвали.
– Трус.
– Иди в задницу – я уже сильнее толкнул его в бок.
На середине пары Ник опять не смог унять свой язык и открыл рот. Хорошо, хоть на парах у мистера Эванса (который просит называть его просто Майклом) можно болтать хоть в полный голос и он ничего не скажет.
– Может завалишься сегодня к нам? Ричи раздобыл приставку у первокурсников на день, могли бы порубиться.
– Можно – уклончиво отзываюсь я – но у меня курсовая, которую вчера я опять не подготовил из‑за тебя.
– Не будь брюзгой. Еще успеешь.
– Нет, надо хоть что‑то сделать.
– Если ты утащишь свой зад домой, то точно не вернешься в общагу.
– Я собираюсь поработать в нашей библиотеке. Пара часов – и потом подгоню.
– Обещаешь? – Ник сузил свои и без того узкие глаза еще сильнее, отчего кажется, будто он заснул на ходу – клянешься яйцами?
Девчонки сзади нас приглушенно засмеялись и я закатил глаза.
– Черт, ты можешь быть тише?
– Клянешься яйцами? – повторил Ник шепотом. Меньше всего я хотел повторять эту идиотскую клятву, но он не отвяжется. Надо знать Ника, чтобы понять это.
– Клянусь яйцами – повторяю я, чувствуя себя полным идиотом.
– Лады, тогда у тебя два часа и к нам.
– Окей.
Я откидываюсь на спинку стула, продолжая слушать мистера Эванса‑Майкла, когда мою щеку резким порывом обдувает приятный холодный ветерок.
Но повернув голову к окнам, я замечаю – что все они, как одно, плотно закрыты.
‑4‑
После пар мы доходим с Ником до общего выхода, после чего он отправляется в общагу к приставке, а я с отсрочкой на два часа в библиотеку к книгам. Эту курсовую, по правде говоря, я уже немного начал – но не помешало бы продвинуться еще хотя на сколько‑нибудь. Не люблю делать все в последний момент – да и приятная тишина с поскрипыванием в библиотеке вуза расслабляет лучше любых игр.
Когда ты сидишь, перелистываешь старые страницы книг (а не электронные, сделанные под желтый фон), проводишь пальцами по тем или иным строчкам, вчитываешься – и единственный звук, который нарушает тишину, это такое же шебуршание страниц других студентов.
В библиотеке нашего вуза старушка хорошо блюдет тишину. Первый раз – замечание. Второй – выгоняет из библиотеки, хоть у тебя сессия завтра. Это заставляет прислушиваться к правилам – и это клево. Не очень занимательно читать книги, или заниматься курсовой, когда парень через проход на всю чавкает жвачкой или хихикает со своей девчонкой.
Впрочем, когда я только «подсел» на библиотеку, я все думал, что выгляжу чертовским умником, и какая‑нибудь Нара Шеврет обязательно на меня засмотрится и решит «господи, да у этого парня мозги больше, чем мышцы у Брайса! Как это сексуально!». Но естественно, единственный, кто на меня запал – оказалась какая‑та первокурсница с очками в роговой оправе и юбке‑треуголке.
Ну еще сама библиотекарша, которая первые месяца с подозрением наблюдала за мной, вечно в огромных одеждах, скрывающих фигуру и зачастую лицо, а иногда в откровенно вульгарных и странных нарядах, типо того худи с ушами.
Вскоре привыкла.
Я сажусь за свободный стол, кидаю на кожаное бежевое кресло свой портфель, пододвигаю второе и усаживаюсь в него. Достаю электронную версию курсовой, пробегаю глазами по нужной литературе, и достаю несколько книг. Все их кладу на стол и принимаюсь к долгой, кропотливо й и несколько рутинной работе.
Все вокруг заняты тем же – но нас немного. В основном это либо выпускники, либо наоборот первачи.
Пролистав определенное количество книг, я делаю необходимые заметки в курсовой на черновую, и перехожу к новому списку. Одну из книг обнаружить не могу – значит она на складе, оттуда их приносит сама библиотекарь. Проделав несложную операцию, я дожидаюсь, пока старушка дважды повернет ключ (будто кто‑то может покусится на старые книги) и откроет дверь, после чего скроется в слабом мерцании лампочки и толстом слое пыли.
– Реджи – зовет она меня спустя пару мгновений, не выходя оттуда.
– Да? – с потираю руки. Обычно эта старушка обращается либо по фамилии, либо полным именем. Гораздо чаще от нее можно услышать просто «мистер» ежели сокращение.
Тишина. Пара студентов шикнула на меня сзади.
– Мисс Закари? – повторяю я уже тише, чтобы не мешать.
– Реджи – отзывается она.
– Да? Помочь?
– Реджи.
Я напрягаюсь.
Неприятный холодок без всяких причин начинает покрывать мою спину.
– Реджи – повторяет она. А тембр между тем совершенно не меняется.
– Слушаю – отвечаю я подозрительно, когда она раздраженно появляется, наконец, со склада.
– Чего ты разорался? – бурчит она недовольно – я что летать там должна? Подождешь, ничего с тобой не станется, ишь какой.
– Да я.. – я растерянно вскидываю брови – вы же сами меня звали?
– Зачем мне тебя звать? – косится она на меня – чтобы ты мне там пыли еще больше поднял? Вот, держи.
Мисс Закари протягивает мне нужную книгу и я беру ее, все еще озадаченно топчась на месте.
При мне она вновь закрывает дверь склада и садится на свое обычное место.
Оставшийся час проходит менее продуктивно – я пытаюсь дать рациональное объяснение тому, что слышал, но не могу. Кроме того, что это галюн, если никто, кроме меня, его больше не слышал – что очевидно.
