Князь Рысев

Нам страшно не хватало оружия. Кондратьич хоть и не признал бы этого под страхом смерти, но чувствовал себя почти голым без него. Мне, признаться, тоже было не по себе.

Удача, пока бежавшая впереди нас и прокладывающая путь, вдруг решила поддать газку и врубила турбоускорение. Я улыбнулся и выдохнул спокойно, когда увидел ее.

Алиска стискивала в руках полуторный клинок. Дыбом стоял пушистый лисий хвост. Костюм горничной лишился юбки и корсета – почти в таком наряде я видел ее сегодня утром.

Алхимик перед ней оказался без руки, едва вытащил из‑за пояса пистолю. Его собрату повезло меньше – боевая горничная вспорола ему брюхо, ловко полоснула по лодыжкам, заставив рухнуть на колени. Решающим ударом срубила негодяю голову.

В ее глазах я почти видел то, что принято звать боевым безумием. Я насчитал с десяток трупов в одной комнате с ней – и все из них алхимики.

Она заметила меня и, тяжело дыша, одарила изучающим взглядом исподлобья. Заревев, оказалась рядом со мной в один прыжок, оттолкнула в сторону закрывшего меня собой Кондратьича. Зло сверкнула сталь клинка в ее руках, обещая мне скорую смерть.

Я отскочил, не сразу догадавшись, в чем дело. Маска алхимика! Перебив с чертову дюжину их обладателей, она не спешила разбираться, кто стоит перед ней: друг или враг.

Я потянул руки к проклятым застежкам – словно назло те будто пристыли!

– Алиска, стой! Это я!

Мой голос героически пробивался сквозь клювастую маску. Тщетно – она не слышала и не желала слушать. Издала утробный, первобытный рев, страшно похожий на вой. В ушах у меня заложило. Волна, накрывшая меня и Кондратьича охватывала, заставляла потерять над собой контроль. Предательски подкашивались ноги.

Звериный визг, сообщили мне буквы. Третьего уровня, между прочим: как минимум две секунды оглушения с 25 % шансом заставить противника потерять равновесие. Стоит ли говорить, что за эти две секунды могла сотворить не в меру прыткая лисица с твердой тридцаткой в графе ловкости?

Я не знал, а вот накативший на меня ужас, кажется, был очень даже в курсе.

Он‑то и заставил меня действовать, прорываясь сквозь пелену оцепенения. Я пригнулся, и вовремя – клинок прошелестел у меня над головой. Будь я менее расторопен, уже валялся бы с булькающей глоткой.

Воспользовавшись ее промашкой, резко подался вперед, ударил ей головой в грудь. Лисица возмущенно пискнула: на и без того разгоряченном лице показался стыдливый румянец.

Стыд у девчонок быстро меняется на злость, Алиска исключением не стала. Оскалилась, показав зубы, бросилась, в этот раз метя в ноги.

Я как будто видел, куда она собирается бить. Не текстом, наоборот – время на мгновение замедлялось, движения вокруг меня становились плавными, ватными. А в голове тотчас же возникал образ ее следующей атаки.

Если что и понял за последние часы, то, что доверять причудам своего нового тела равносильно выжить. Не было причин сопротивляться и теперь.

Я перекатился в противоположную от лисицы сторону – промахнувшись уже во второй раз, она зло сверкнула глазами – кажется, первые победы вскружили ей голову. В глубине ее очей таилась обида за то, что я столь нагло посмел опробовать ее подушки безопасности. Словно осатаневшая, она набросилась на меня с утроенной силой – я решил, что негоже гордому потомку роду Рысевых просто скакать из угла в угол. Не дожидаясь, когда Кондратьич соизволит прийти на помощь, ловко юркнул от ее очередного удара, саданул ногой по лодыжке – не ожидавшая подобной подлости Алиска согнулась, ахнула и, потеряв равновесие, чуть не завалилась на пол.

Клинок нехотя покинул чужую ладонь – алхимик стискивал рукоять посмертной хваткой. Извини уж, дружище, но мне эта приблуда сейчас куда нужнее, чем тебе! Я выставил его перед собой в самый последний момент – лисица что было сил попыталась разрубить меня одним замахом. Весь ее всклоченный вид говорил о небывалом раздражении – она будто так и хотела спросить у меня, какого же черта я смею не умирать. Нормального ответа у меня для нее не было.

Ее клинок замелькал у меня перед глазами – неистово, с каждой промашкой становясь злей и отчаянней, она лупила наотмашь, позабыв о прежней изящности. Все, чего ей хотелось сейчас, – это очистить меня, словно картофелину.

Ибрагим вступил в игру нежданно – я и заметить не успел, когда же этот черт прокрался мимо нас. Пистоля в его руке бахнула так, что мы с Алиской вздрогнули в унисон. С потолка посыпалась побелка, комнату спешил заполнить едкий пороховой дым. Шевеля усами, будто рассерженный до белого каления таракан, старик методично засыпал в ствол новый заряд, словно давая понять, что если кому‑то здесь недостаточно предупредительного выстрела – у него хватит духу и на непредупредительный.

Алиска словно охолонилась – она сверкала на моего слугу взглядом, но не двигалась с места. Оно и понятно – меньше всего на свете она желала увидеть его в своих противниках.

Я не стал ждать дальнейшего развития событий. Острием клинка вспорол треклятые ремни маски – словно тарелка, та хрустнула на полу, рассыпалась осколками. Не обращая на это никакого внимания, я схватил девчонку за руку, резко дернул на себя – меч из ее рук вывалился, загремел бездушной железкой.

– Федя?

Она смотрела на меня и будто бы видела в первый раз. В ее голове пробуждалось осознание, что всего пару мгновений назад она собиралась сделать нарезку из своего лучшего друга. На губах так и засели слова тысячи и одного извинения – ну уж нет, если она сейчас расклеится, то все пропало! Краска стыда вновь посетила ее щеки, злости же я дожидаться не стал.

– Алиска, ты знаешь, где винный погреб? – я шмыгнул носом, решив, что и дальше быть безоружным хреновая затея. Пробежался глазами по раскиданному оружию, выбрал самый лучший клинок, вырвал его из мёртвой хватки алхимика.

Она захлопала глазами, все еще не в силах справиться с собственным удивлением. Ну уж нет, так дело не пойдет! Дабы привести лисицу в чувство, я от всей души дернул ее за хвост – кажется, сработало.

Алиска отскочила от меня на добрый метр, оглаживая и прижимая к себе свое рыжее сокровище. Я тут же повторил вопрос.

– Винный погреб? Зачем? Что там делать?

Я облизнул высохшие губы – про тайник, значит, она не знала. Хорошо это или плохо, подумаем как‑нибудь потом, но одно ясно точно – у Майи были секреты даже от лучшей подруги. Впрочем, на ее месте я бы тоже не стал рассказывать всем и каждому, где прячется нечто ценное лично для меня – даже у стен есть уши, даже самые верные языки развязываются. В мире‑то с магией, я верю, это было даже куда проще, чем в родном для меня.

– Знаешь или нет? – Я чувствовал, как драгоценное время утекает меж пальцев. Я едва не поддался первому порыву зло зарычать, махнуть на девчонку рукой и продолжить поиск уже без ее помощи.

– Знаю! – пискнула она, покачала головой, возвращая на девичью моську боевой настрой, проговорила уже куда уверенней: – Следуй за мной! Только не отставай, понял?