Когда весной воскресают деревья

Мама Серёжи, узнав новость о стажировке в Америке, была очень горда за сына, но радость периодически сменялась грустными мыслями о скорой разлуке и невыносимом одиночестве. Муж умер три года назад, сын вот улетает за океан. Конечно, ей хотелось, чтоб он был здесь, с ней рядом. И дело даже не в том, что Сергей помогал ей по домашнему хозяйству, а дело в общении, в простом человеческом общении с родным человеком, которому можно доверить самые сокровенные свои мысли, с которым можно обсудить свои душевные проблемы. Но она понимала, что в нашей стране в данный момент у Серёжи нет никаких перспектив. Насколько ещё хватит терпения у Сергея. Он хоть и был большой энтузиаст, оптимист и романтик, но жили то они в материальном мире, который диктовал свои правила. А жили они весьма скромно, питались в основном картошкой и закатками помидоров и огурцов из дачи. Мясо ели крайне редко, держали в гараже семь кроликов альбиносов, собственно говоря, крольчатину и ели по большим праздникам. А когда их обворовали, и вытащили всех кроликов и закатки, ели уже одну только картошку. Мать Сергея Надежда Никитична плакала тогда горькими слезами два дня подряд. Страна была в хаосе. По городу не ходили фашисты с автоматами, и не расстреливали женщин и детей, но подсознательное ощущение, что нас кто‑то всё же завоевал было. Некоторые люди, зомбированные информацией по радио и телевизору, будучи уже на гране нищеты, продолжали свято верить в идеи демократии. А другие сориентировались в окружающей обстановке и быстрыми темпами богатели, разворовывая страну.

Сергей держал в руках визитку от прекрасной переводчицы, на которой было написано: «Марина Вячеславовна Набокова, переводчик, лингвист, специалист по связям с общественностью международной компании Аполлон». Уже было восемь вечера, позже звонить было бы не корректно. С шести часов он всё не решался набрать её номер. Всё думал, как же начать разговор, что вроде бы неудобно напрягать девушку уроками, за которые не в состоянии заплатить. Но её прекрасные черты лица всё время всплывали перед его глазами, и её пьянящий аромат как будто снова вдыхался его ноздрями, и охватывал необъяснимой дрожью всё тело Серёжи. Наконец‑то он решился и набрал заветный номер, и когда ответил приятный, мягкий женский голос Сергей строго представился:

– Вас беспокоит Сергей Станиславович Петров. Мы сегодня встречались с Вами в университете, и Вы сказали позвонить сегодня и согласовать с Вами время занятий по английскому языку. Визитку мне дали свою.

– Да, Сергей Станиславович – ответила Марина. – Сегодня уже поздно, наверное, но затягивать тоже не будем. Приезжайте завтра в полседьмого вечера. Запишите адрес: Кронштадтский бульвар, дом 4, квартира 38.

– Хорошо, буду завтра в назначенное время – чуть запинаясь сказал Сергей.

– Ну, тогда до встречи, Сергей Станиславович Петров – легко и непринуждённо, и даже с какой‑то иронией в голосе сказала Марина Вячеславовна.

– Да. До встречи. До свидания – не уверенно, и всё так же запинаясь, попрощался Серёжа.

Поздним вечером Сергей всё продолжал думать об уроках английского языка, верней он думал о Марине, снова и снова просчитывал какие могут быть ситуации, как они встретятся, что надо бы сказать, чтоб понравиться, что не надо бы говорить, чтобы не обидеть. Опыт общения с девушками у Сергея был не большой. Надо бы что‑то подарить – подумал Сергей. Конфеты есть хорошие, студенты как‑то дарили после сессии, да и на цветы деньги надо бы, наверное, наскрести. Женщины любят почему‑то, когда им дарят цветы. Тут Сергей внезапно начал комплексовать. Да кто я для неё, она красавица, наверняка много ухажёров у неё, переводчицей работает в международной компании, при деньгах значит. А я нищий младший научный сотрудник кафедры, зачем ей нужен такой. Да и английский я плохо знаю. Да, кстати об английском, надо бы не опозорится сильно. Сергей понял, что уже полвторого ночи, и он не может никак заснуть, и в голове впустую прокручивает разные бесполезные мысли, лишённые здравого смысла. Потом он решил, что, если не спать так с пользой, взял учебник английского и начал повторять грамматику, в результате уже через двадцать минут его начало непреодолимо клонить ко сну, и он отключился.

Утром Серёжу разбудил звон будильника. Он быстро собрался на работу, засунул в портфель учебник английского и коробку конфет, нашёл в тумбочке отложенные с зарплаты деньги, чтоб купить цветы для молодой переводчицы. Весь день он только и думал о ней, и даже не заметил грусть и тоску в глазах профессора Дерушева, да и они в этот раз как‑то мало поговорили, потому что Василий Фёдорович спешил на заседание деканата.

Денег у Серёжи хватило лишь на одну розу, можно было бы купить три гвоздики, но они ему не нравились, а его любимых тюльпанов в продаже не было.

И вот Сергей отыскал нужный дом, нужный подъезд, поднялся на третий этаж, позвонил в звонок, и замер в напряжении от ожидания. Серёжа от волнения, забыв даже поздороваться, молча, протянул цветок девушке, и потом выдавил чуть слышно:

– Это Вам.

– Ох, какая красивая роза – сказала Марина. – Кстати здравствуйте, Сергей Станиславович. Проходите, пожалуйста.

Квартира у Марины была красиво обставлена мебелью, с шикарным ремонтом, что ещё больше заставляло комплексовать Сергея. Девушка налила в вазу воды, поставила туда розу и на минутку замерла, любуясь цветком. И тут Сергей выпалил:

– Не правда ли странная людская привычка дарить женщинам половые органы других видов.

– Это Вы про цветы? – спросила Марина.

– Ну да – ответил Сергей, и понял, что сказал вроде что‑то не так, но тем не менее робко продолжил – Это же органы размножения у растений.

– Не задумывалась над этим – ответила Марина. – Может это происходит подсознательно как‑то. Но всё же роза красивая – продолжила она.

Серёжа вспомнил про учебник и конфеты, поставил портфель на стол и извлёк из него и то и другое.

– Вы и конфеты принесли – сказала Марина. – Вы знаете, я в детстве была большая сладкоежка. А сейчас относительно равнодушно отношусь к сладкому. Видно, в детстве переела.

И тут Сергей превзошёл сам себя, и сказал:

– А Вы знаете, что в животном мире с давних времён было принято дарить особям женского пола подарки. Например, паучиха намного больше по размерам паука, и ранее она съедала самца после полового акта, он служил при этом энергетическим материалом для будущего потомства. Но так как пауку то же хотелось жить, то перед спариванием он ловил муху для своей паучихи, и заворачивал её в кокон паутины, и пока самка разворачивала подарок, паук успевал оплодотворить её и убежать.

Марина нахмурилась, и сказала:

– Интересные у Вас аналогии с миром насекомых. Я даже и подумать не могла, что мужчины дарят женщинам подарки, чтоб те их не съели. Но давайте закончим уже Ваш экскурс в биологию и приступим к моему экскурсу в английский язык.

Серёжа понял, что опять сказал что‑то не то, и согласился приступить к изучению английского.

Всё остальное время пребывания у Марины он был предельно сдержан и старался более не говорить ничего лишнего. Они кое‑что повторили из грамматики, перевели пару текстов, разобрали один диалог. Потом сухо распрощались.