Когда весной воскресают деревья

Так в строго официальной обстановке прошло ещё шесть занятий за три недели. Несмотря на то, что Сергей занимался английским и дома, да и на работе прилежно переводил статьи по генетике и по цитологии с английского на русский, особых подвижек в разговорном английском не было. Наконец в один из уроков Марина не выдержала и сказала:

– Вам, Сергей Станиславович, надо бы отказаться от своих комплексов, и начать более свободно общаться на английском. Такое впечатление, что Вы боитесь сказать что‑то не так. Не бойтесь ошибиться. Иностранцы то же часто неправильно выговаривают окончания на русском и постоянно путают падежи, но мы их, тем не менее, понимаем, и уважаем их старание говорить на нашем языке. И Вас поймут, и будут уважать. Главное, чтобы Вы говорили, а не молчали. Язык – это не только свод грамматических правил и словарный запас. Ведь дети вообще не знают никаких грамматических правил и словарный запас у них весьма невелик. Но они до двух лет говорят только папа, мама и ням‑ням, а потом их прорывает, и они начинают говорить постоянно, иногда практически не останавливаясь. Они комбинируют слова из имеющегося запаса. И Вы так же делайте. Если не знаете, как сказать так, то можно сказать и другими словами, как в русском, так и в любом другом языке. Можно знать наизусть весь англо‑русский словарь и учебник грамматики английского языка, но не уметь, тем не менее, общаться по‑английски. У Вас хорошая мотивация для изучения английского. Не каждого человека зовут работать и учиться в научный институт Соединённых Штатов. Но у Вас совершенно нет никаких эмоций, а язык он как песня, как музыка, как стих, он должен иметь эмоциональную окраску. А Вам, наверное, не знакомы какие‑либо эмоции, у Вас, наверное, чисто конкретно‑предметное мышление. Вы как паук, который дарит подарок, чтоб заполучить своё и убежать.

И тут Марина неожиданно заплакала. Сергей сильно возмутился в душе, ведь он всё это время только и думал о Марине, но после полного провала во время первой встречи он не знал, как реабилитировать себя боялся не наговорить чего‑нибудь лишнего. Он думал, что Марина более не захочет иметь никаких серьёзных отношений с ним, и страдал от якобы не разделённой любви.

Серёжа привстал и робко приблизился к Марине, потом тихонько сказал:

– Я люблю Вас, Марина Вячеславовна. Я, возможно, наговорил Вам много лишнего, про пауков там всяких и подарки. Но я искренне люблю Вас всем сердцем. Я не перестаю каждый день думать о Вас. Я засыпаю, думая о Вас, а когда просыпаюсь, снова думаю о Вас. Я хотел бы жениться на Вас, жить рядом с Вами, заботиться о Вас, любоваться Вашей красотой каждый день. Я всё время жду с нетерпением встречи с Вами. Но что я могу предложить Вам, я бедный ботан, у меня ничего нет.

– Глупый ты, Серёжа – ответил сквозь слёзы Марина. – Мне ничего от тебя не надо. Я тоже люблю тебя, мой ботан.

Она улыбнулась и погладила Сергея по волосам. Сергей взял девушку за талию и нежно поцеловал её. Всё его тело просто охватил какой‑то жар, который сменялся дрожью и потом сосредоточился, и как бы замер внутри груди, переполняя её необъяснимой энергией, готовой в любой момент вырваться, и накрыть своей взрывной волной всё вокруг, всю эту комнату, всю землю, всю вселенную. Он чувствовал, как её запах всё больше и больше наполняет его лёгкие, и как кружит голову этот пьянящий аромат. Ему хотелось слиться с этим запахом, раствориться в нём. И через минуту их тела соединились в единое целое.

 

Глава II

 

Следующие два месяца Сергей и Марина не могли надолго расставаться друг с другом. Они теперь встречались каждый день. Всё утро на работе Серёжа только и думал о Марине, предвкушая радость встречи, а по вечерам он утопал в её обществе, забывая обо всём, словно медитирующий человек, погружаемый в состояние нирваны. Это была не только всепоглощающая страсть, охватывающая каждую клеточку его тела. Марина была необычайно умна и эрудированна. Вместе они посещали музеи, ходили на концерты и в театр. Особенно нравились Марине и Сергею театры, игра актёров рождала неописуемый всплеск эмоций, и часто заставляла задуматься над такими, казалось бы, простыми вещами. В целях изучения языка они старались общаться больше на английском и реже на русском, от чего окружающие люди часто думали, что это иностранные туристы приехали к ним на экскурсию в Россию.

В середине июля, когда в городе установилась невыносимая жара, они взяли старую отцовскую палатку, собрали рюкзаки, и поехали на электричке за город, где к небольшой живописной речушке вплотную подходил величественный сосновый лес. Здесь вдали от городской суеты, наедине с природой они были особенно счастливы. Серёжа всё время удивлял Марину своими познаниями в механизмах природных явлений.

– Вот видишь, лодка вдоль реки плывёт – сказал Сергей, – впереди неё гребешки волн идут часто‑часто, а позади расстояние между волнами уже длиннее. Это эффект Доплера – изменение частоты и длины волны вследствие движения источника этих волн. А вот гляди, сейчас волны от этой лодки у нас на берегу редкие и не сильно большие будут, а потом придут волны с меньшей длинной и большей частотой, а вот они уже более интенсивными будут.

Они прогуливались вдоль берега босиком по воде, и поднявшаяся волна слегка замочила лёгкое платье Марины.

– Да Вы просто предсказатель какой‑то, Сергей Станиславович – улыбаясь, сказала девушка.

Ребята разбили палатку, собрали дров на костёр. День близился тем временем к закату, и огромный огненный шар медленно таял за горизонтом, озаряя ярким оранжевым светом всё вокруг. Где‑то совсем рядом была отчётливо слышна душевная трель соловья.

– Давай прервёмся и посмотрим вместе на закат – сказала Марина. – Помнишь замечательный добрый советский мультик «Паровозик из Ромашково»? Там есть эпизод, когда паровозик остановился, услышав пение соловья, а строгий пассажир говорит ему, что мы же так совсем опоздаем. А паровозик ему отвечает, что мы, конечно, можем опоздать на станцию, но если мы не услышим пение первых соловьёв, то мы опоздаем на всё лето. Так что иногда нужно прерываться от бытовых дел, чтобы полюбоваться природой. Мы ведь часто в повседневной суете не замечаем, что нас окружает много прекрасного.

– Да, я помню этот мультфильм – ответил Серёжа и улыбнулся. – А ещё он говорил, что каждый закат единственный и неповторимый в нашей жизни, вернее рассвет.

Вскоре, солнце уже скрылось за горизонтом и еле видимый свет, словно от свечи догорал где‑то в глубине. Уже стемнело, и ребята разожгли костёр.

– Кстати, ты знаешь, почему закат оранжевый, а днём небо голубое – спросил Марину Серёжа.

– Нет – ответила девушка. – Почему?

– Потому что солнечному лучу на закате, в связи с отклонением Земли относительно солнца, нужно пройти более длинный путь через атмосферу, поэтому до нашего глаза доходят более длинные красные и оранжевые волны солнечного света. А днём этот путь короче, и до нас доходят короткие синие волны видимого спектра.

– Понятно, верней почти понятно – ответила Марина.

– Слышишь, как красиво поёт соловей? – сменила тему Марина, – он где‑то тут совсем близко.