Корона из шипов

– Я думал, ты обо мне более высокого мнения, – высказал он своему кузену, состроил недовольную мину, но все еще продолжал двигаться. – Ты очень хорошо знаешь, что мои способности во многом восполняют отсутствие благородного имени и что я вполне мог бы сойти за еще одного члена твоей семьи. Хезия Херальдум, может, и достопочтенная дама, если пожелаешь, но я думаю, что заслуживаю более приятного личика, которое будило бы меня по утрам. Мне бы не хотелось, чтобы мои дети были обречены на издевательства из‑за этого свиного носа. К тому же у нее на этом носу еще и менопауза.

Лорен закатил глаза, и тут же получил подножку от наследника лерена.

– Ей исполнится всего двадцать девять.

– На десять лет старше нас, тебе этого мало? – вставил Седрик. Во всяком случае, меня не столько беспокоит возраст, сколько подвижность поясницы. Поймите, я уже привык к непревзойденной красоте моих двоюродных сестер.

– И твоего кузена, – добавил Киган, скривив губы.

Седрик сделал вид, что обдумывает ответ, пока находится вне досягаемости его атак.

– Вот доказательство, что ты не самый красивый в этом роду, – подытожил он, указывая на себя мимолетным движением, но вполне заметным остальным, прежде чем снова закатать рукава.

Киган засмеялся. Он не стал спорить, даже если не разделял мнения кузена. Он продолжил драться.

– Ну, рассскажи еще, бог красоты и удовольствия, пятая часть Царства Небесного, о твоих предпочтениях? Какую шикарную грудь ты бы хотел, чтобы я предложил твоему вниманию?

Седрик прищурился и изогнул губы в кривой улыбке, тем самым показывая, как он доволен словами кузена.

Схватка, казалось, остановилась на несколько мгновений, когда безымянный притворился, что глубоко задумался. Но пьедестал в его голове был уже занят.

– Я могу назвать вам имя, – признался он.

Седрик развернулся вокруг своей оси, слегка уклоняясь от нападений двоюродного брата. Лорен же воспользовался возможностью и подсек Кигана. Седрик, наблюдая, как лерен и кадет извиваются на земле, положил руки на пояс и выпятил вперед грудь, мысленно сплетая воедино нити своих фантазий. Выражение его лица стало порочным.

– Присцилла Пемондарк, – сказал он с явным удовольствием. – Хвала Четверым! С этими пухыми губами, которые, кажется, вот‑вот треснут… – Он оборвал себя на полуслове, затерявшись в деталях облика, что вырисовывался в его мыслях, больше идиллического, чем настоящего.

– И маленькие торчащие ушки, – дополнил Киган, чтобы прервать мечты кузена и стереть ухмылку с его лица.

Седрик пожал плечами. Он знал, что К. хочет подшутить над ним, и не желал доставлять ему удовольствие.

– Не существенно, – заявил он, отмахиваясь. – Я не собираюсь ничего делать с ее ушами. Но я могу придумать тысячу и одну вещь, которую можно сделать с ее ртом. Я знаю место, для которого ее губы идеально подошли бы. Я уверен, что они были созданы для…

Безымянный упал.

Кигану удалось избавиться от кадета, и теперь он направлялся к Седрику. Он уже дал ему достаточно свободы и не мог позволить себе снова отвлечься. К. знал, что тот точно не среагирует достаточно быстро, чтобы уклониться от удара ногой.

Седрик внезапно обнаружил себя лежащим, прижатым щекой к земле, а лерен уже сидел у него на спине и крутил его руку.

– Если ты хочешь ее для себя, она вся твоя, – защищался он, как мог. – У меня в любом случае огромный выбор.

– Меня не интересует Пемондарк, – заявил Киган, оглядываясь через плечо.

Лорен медленно встал на ноги, не потому, что не мог сделать этого быстрее, его просто забавлял вид задыхающегося Седрика в этой позорной позе. Хитрая улыбка заиграла на лице Кигана, который смаковал миг своего первосходства.

– Слишком самонадеянно, – изрек он.

Кевалайн обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с кадетом.

Тренировку можно было завершить только двумя способами: либо она заканчивалась взаимными уступками, либо противники останавливались из‑за того, что силы покидали их. Кевалайн не сдавался никогда. Он был выносливее любого солдата во Дворце Розы и, конечно же, многих других обученных леренов. Он унаследовал жажду победы и силу по крови, будучи одним из прямых потомков первых секиров.

– Блуинс Бельтесорн тоже знает, как вдохнуть жизнь в мою мамбу своим кошачьим взглядом, – продолжил Седрик свою речь, больше сосредоточившись на словах и мыслях, чем на собственных движениях. Если двоюродный брат и раньше не представлял настоящей угрозы лерену, то теперь не был ей тем более. – Пусть мне не добраться до губ и изгибов Присциллы, но я уверен, что Б. даст мне всю воинственность и порочность, которую я заслуживаю. Подчинение еще никогда не было настолько привлекательным.

– Я бы вонзил в тебя кулаки вместо ногтей, – доложил Киган, чье внимание было занято сразу обоими противниками. Седрик и Лорен опять теснили его.

– Мне это нравится, – промурлыкал его кузен с извращенной ухмылкой.

– Что ж, мне жаль, что я говорю тебе это, но у тебя нет шансов, – мягко выразился Киган. – Ты недостаточно белокожий и рыжеволосый. И даже если бы был, – он насмешливо фыркнул, – в тебе нет и ничтожной капли крови их династии. Бельтесорны не связывают себя узами с чужаками не из их Имени и не плодятся от них, если только те не выиграли на Арене. А этого никогда с тобой не случится.

Седрик гротескно и с насмешкой повторил слова своего кузена, жмурясь и морщась, как ребенок.

– Я не собираюсь прекращать борьбу за красивые сиськи, – настаивал безымянный. – Я заслуживаю большего. И ты это прекрасно знаешь, – он показал на него пальцем. – Может быть, совсем немного внимания прекрасной Бельтесорн ко мне никому не повредит, – произнес он с сомнением в голосе. – Коринтия тоже женщина с характером. Не подарит ли случайно мне мой любимый двоюродный брат свою воинственную сестру?

Наследник издал отрывистый, но искренний смешок, который стоил ему нескольких дюймов и без того стесненного пространства.

Противникам удалось его достать. Седрик держал его сзади, обвивая рукой шею, а Лорен спереди, обездвижив его ноги своими. Если бы не эти два тела, державшие его словно кусочек пазла, лерен не смог бы долго устоять в этой неустойчивой позе, бросавшей вызов гравитации.

– Ты думаешь, что смог бы покорить мою сестру?

– Я думаю, мы могли бы прекрасно провести время вместе, – уточнил он, обдумывая эту новую возможность.

– Сомневаюсь, что вы хотите одного и того же, – сказал К., и его лицо расслабилось. – В любом случае есть большая вероятность, что она приструнит тебя, окажись вы рядом.

Киган перестал суетиться. Смех сделал его более уязвимым. Соперники ослабили хватку.