Костяная колдунья
Я была ошарашена прозорливостью бабушки, как и тем, что последователи магов до сих пор существуют. Глядя в карие глаза Терезы, полные обожания, я видела в них отражение бабушкиной любви и ее замыслы насчет меня. У меня не осталось ни тени сомнения: бабушка всегда знала, что кости выберут меня. Она все это устроила, чтобы помочь мне, и я могла только гадать, с чем еще из того, что она предвидела, мне придется столкнуться.
Я вопросительно посмотрела на Рогана. И с ним бабушка Руби связала меня намеренно? Знала ли она, что творится с другими остеомантами? Что же еще мне предстоит обнаружить?
Я снова сосредоточилась на Терезе: она собиралась уйти. Не знаю, что именно на меня нашло. Тепло овеяло меня, как в летний денек, и медленно поглаживало меня по спине. Меня охватило чувство, похожее на то, которое возникло в момент осознания, что я должна помочь Рогану. Спокойствие и ясность обострили мой разум, и я инстинктивно поняла, что следует сделать.
Протянув руку к Терезе, я положила ладонь ей на плечо. Ее взгляд сиял почтением, и когда я заговорила, она слушала меня затаив дыхание.
– Пусть весь ваш род сопровождают честь и стойкость, выказанные вами сегодня. И пока будет так, чары нашего рода будут направлять и защищать всех вас от первого вздоха до последнего. Да вплетется мое благословение и мой обет в ваши кости, а вместе с ними – память о моей бесконечной благодарности и уважении.
Чары потекли по всему телу Терезы от макушки до стоп. Они были невидимы, но отчетливо ощущались. Вокруг нее мерцало завораживающее сияние. Я с трепетом наблюдала за тем, как пронизанное магией благословение струилось, окутывая ее. Раньше я не видела ничего подобного: красота и мощь происходящего поразили меня.
Глаза Терезы наполнились слезами благодарности, а на губах показалась изумленная улыбка. Я с удивлением смотрела на свои руки. Неужели все это сделала я?
– Это большая честь для меня, чародейка. Огромная честь. Если вам когда‑нибудь понадобится хоть что‑либо, пожалуйста, обращайтесь к любому Пальяно – это моя фамилия. Наш род будет служить вам так же, как и всем остеомантам до вас.
– Спасибо, – произнесла я, вздрогнув от очередного крика Гвен, который поднялся на новую, недосягаемую высоту.
Тереза ушла, не сказав больше ни слова. Из спокойствия нашего разговора я вернулась в суровую реальность с воплями и пронзительными требованиями освободить тетку. Я повернулась к Магде и Гвен, которая покрылась красными пятнами от тщетных попыток снять заклятие с матери.
– Леннокс, отпусти ее! – снова воскликнула кузина, дернув мать за вытянутую руку.
На лице Магды застыло недоброе намерение, а язвительная гримаса и прищур в точности передавали, что она за человек.
– Перестань так ее дергать, иначе что‑нибудь сломаешь, – предупредила я Гвен, а затем включила камеру телефона и сделала пару снимков тети во всей ее омерзительной красе.
В этом году семейная рождественская открытка [1] будет эпичной.
– Да пошла ты, стерва! Думаешь, тебе это с рук сойдет?
Гвен снова потянула мать, будто думала, что где‑то скрыт рычаг, который поможет ее освободить. Вот только на этот раз, когда она потянула, раздался громкий треск. Рука Магды от середины предплечья повисла под неправильным углом.
– Вот дерьмо, – в ужасе пробормотал Роган, держа сжатый кулак перед открытым ртом, словно не позволяя потрясению выплеснуться наружу.
– О боже! – Гвен зарыдала, осознав, что наделала.
Меня всю передернуло, и я покачала головой. А ведь я ее предупреждала!
– Ты сломала ее! – завывала Гвен, уничтожающе глядя на меня.
– Чисто технически это сделала ты, – возразила я, указывая на тетку и обводя в воздухе круг около сломанной руки.
– Отпусти ее немедленно! – Новый крик кузины походил на свист закипевшего чайника.
– Это может плохо кончиться, – начала я, но Гвен прервала меня:
– Сейчас же!
Я смиренно выдохнула. Ладно, раз уж она снова меня не слушает, это ее дело. Взмахом ладони я освободила Магду от удерживающих чар.
Мучительный вопль разнесся по ставшему весьма неприглядным холлу, и тетка осела на пол, баюкая сломанную руку. Гвен подскочила к ней и попыталась дотронуться до места повреждения.
– Ты безмозглая дура, – прорычала Магда на Гвен, не дав дочери коснуться руки.
Потом посмотрела на меня взглядом, горящим от боли и ярости.
– Срасти ее, – приказала Магда, протягивая мне руку, теперь уже висящую под прямым углом. – Сделай так, чтобы она срослась! А не то я позабочусь о том, чтобы кости поскорее перешли к кому‑нибудь другому.
[1] В Европе и США по традиции на Рождество родственники рассылают друг другу открытки с семейными портретами.
Конец ознакомительного фрагмента
