Красная галактика. Книга 4
«Как дома?! – мысленно удивился Егор. – Мы отлетали на минуту, вернулись, а дома у Семеновича уже кто‑то поселился?! Вот это номер!»
– Я полечу! – подскочила с места Мижатка. – Расследование у пиополи имеет ключевое значение для моего народа!
– Дорогая, – Питер попытался усадить жену на место. – Тебе же нельзя, ты в положении…
– А причем тут мое положение?! Зачем ты о нем прилюдно постоянно напоминаешь?!
– Хорошо‑хорошо, больше не буду. – У Мижатки, готовящейся стать матерью, активно играли гормоны, и Питер понимал, что на людях начать с ней спорить выйдет себе дороже.
Егор решил, что ему, как председателю ревсовета, надо гасить бабский бунт, бессмысленный и беспощадный.
– Первый, подготовь взвод для сопровождения Белки. – Лучших телохранителей, чем механиды, найти было невозможно. – Мижатка остается дома…
– Но…
– Ты не единственный представитель своей расы. С Белкой к пиополи также полетят Кубышка и Дылда. Ты в их способностях сомневаешься? Нет? Тема закрыта.
Глава 3
Уже глубокой ночью из очередного разведывательного рейда вернулся Зак. Новость, которую он с собой принес, была настолько необычной, что стоявший на дежурстве Мишаня все‑таки решил разбудить Егора и Григория.
– Облет систем Хор‑Са и сапруков завершен! – браво доложил закос.
– И кто кого? – Семеновичу было интересно, кто же в Великой войне побеждает.
– Никто никого. Они примирились.
– Как?! – Нарком обороны наделялся, что конфликт между монахами и воинами затянется надолго.
Если сейчас к разборкам с Пактом еще и сапруки подключатся, то Галактическому Союзу Социалистических Республик придет конец.
– Они перешли к совместному мирному сосуществованию. Сапруки, благодаря влиянию Хор‑Са, достигли состояния нирваны, вы не поверите – они весь свой военный флот на прикол поставили! Теперь греются на солнышке и рассуждают о смысле жизни и вопросах мироздания! Великая война сменилась Общим путем, Хор‑Са даже климат меняют на более благоприятный для сапруков. Короче – у них полный симбиоз и благоденствие!
– Вот, значит, как? По большому счету это даже к лучшему. Надо им эмиссаров заслать, чтобы…
– Бесполезно, – не дослушал Егора Зак. – Они полностью закрыты для внешних контактов. Я их вызывал‑вызывал – бесполезно. Никакие союзы и пакты им больше не нужны. Они объединили свои пространства, переселили сапруков на планеты Хор‑Са и отказались от планов дальнейшей экспансии.
– Слушайте, а хорошо ведь получилось? Они, конечно, странноватые. И те и другие. Но пусть живут с миром, а не уничтожают друг друга. Еще что‑нибудь есть важное?
– В общем‑то все.
– Отлично. Тогда я на боковую, мне завтра вставать рано.
Ни свет ни заря Семенович собирался соскочить с постели не просто так. На то была важная причина – обе экспедиции на Лиироно и к пиополи решили отправить вместе. К подводным жителям летел «Дерзкий» со смешанной командой из тиррян, миитэ и механидов. Научную группу экспедиции возглавляла Белка.
Нарком сам привез Белку к стартовой площадке возле базы, на которой уже построился тиррянский экипаж крейсера и штурмовая группа механидов. Как только челнок коснулся опорами бетона площадки, к нему, печатая небольшими лапками шаг, подошел тиррянин – капитан эсминца «Дерзкий».
– Товарищ народный комиссар обороны, разрешите доложить! – Тиррянин приложил лапку к шлему, отдавая честь выпрыгнувшему из челнока Семеновичу.
– Разрешаю. – Семенович помог спуститься Белке.
– Экипаж «Дерзкого» к вылету готов!
В эпоху почти что мгновенной связи между звездными системами построение и доклад голосом выглядели откровенным анахронизмом. Но Семенович на проведении этого действа настаивал. Проводить граждан в опасную дорогу приходили не только высокие чины, но и обычные люди. Несмотря на то что часы показывали рань несусветную, даже школьники прибыли на двух летающих автобусах, чтобы лапками помахать на прощание.
– Вылет разрешаю! – ответил Семенович, поправив парадную фуражку и отдав честь в ответ. – Экипажу – подняться на борт шаттла!
Шеренга развернулась и пошла на погрузку. Зазвучало «Прощание славянки», народ кричал что‑то напутственное с пожеланиями вернуться поскорее. Белка обняла доблестного наркома и чмокнула в щеку.
– Узнаю, что летал без меня один к миитэ – уши оборву, – шепнула она ему на ухо.
– Э‑э‑э? А вдруг дела? По оборонной части?
– Мишаню отправь. Он один справится, – рассмеялась Белка и побежала догонять остальной экипаж.
Капитан тиррян за ней бежать на погрузку не торопился. Он подошел ближе к Григорию и тихо пропищал.
– Не переживайте, товарищ нарком, мы присмотрим.
– Чего? За кем присмотрите?
Тиррянин едва заметно кивнул на Белку, пристроившуюся к хвосту шеренги.
– Ты это чего удумал?! Нет у меня любимчиков! И у тебя быть не должно! Присматривай, но за каждым! Чтобы вернулись из полета в полном составе! Понял?
– Так точно! Есть вернуться в полном составе! – Тиррянин развернулся и полетел догонять свой экипаж.
К Семеновичу подошел участник следующей экспедиции. Единственный участник, надо отметить. Хотя Рыжик отправлялся к пиополи вместе с Первым, но механид на проводы явиться не мог. Его на хитрой установке уже прикрепили к «Ключу». Там, прямо на корпусе, он и должен будет провести весь полет.
– Я понимаю, что ты хочешь спасти своих. Но… в пекло не лезь, хорошо? – Семенович переживал за Рыжика даже больше, чем за Белку.
Малыш вызвался лететь в систему, которая предположительно занята опасным врагом. И у Семеновича не было морального права его от этого безумия отговаривать. Так же, как и сил, чтобы эту вылазку поддержать.
– Осложнений не предвидится, – с оптимизмом ответил Рыжик. – Я прокрадусь, заберу базу данных и сразу вернусь.
– Вот и молодец. Туда и сразу назад. Давай провожу тебя, – Семенович присел и подставил руку, на которую вскарабкался Рыжик.
Это на Виктории пугз разыгрывал из себя бесшабашного смельчака. На самом деле ему было страшно. Очень страшно. И страх начал давить сильнее, едва Рыжик оказался в миниатюрной кабине «Ключа». Все эти большие и уверенные в себе люди остались на планете, а страх был рядом. Направляя корабль к точке перехода, Рыжик начал паниковать настолько сильно, что чуть вообще не передумал лететь.
– Мы вернемся. С твоим народом, – услышал Рыжик по внутрикорабельной связи.
