Кречет 4

– Не стоит, – отозвался он, поправляя наушники. Музыка в них не играла. – Но лучше бы вам не делать это так часто. Мы очень…

– Рик? – раздался голос позади них. – Тебя‑то я и ищу.

Парень вздрогнул и развернулся. Лилия тоже посмотрела. Это один из учёных в белых халатах.

– Рик, у меня свет барахлит в лаборатории, посмотри, пожалуйста. Ты же в прошлый раз чинил, а теперь оно опять.

– Уже иду! – с напускной весёлостью сказал Рик. – А вам дальше, – он посмотрел на Лилию умоляющим взглядом. – Прямо и направо! Больше не потеряетесь.

– Спасибо, а то совсем заблудилась, – прикрыла его Лилия. – В этих коридорах так сложно ориентироваться.

– Гы‑гы, – нервно и натужно хохотнул Рик.

Но повезло, их не заподозрили. Парень ушёл вслед за учёным. Лилия вышла в общий коридор жилого отсека, где ей уже можно было находиться. Тут светлее и легче дышать.

Навстречу ей вырулил Шон. На груди у него блестела в свете лампы яркая зелёная карточка.

– А это что? – спросила Лилия.

– Они оценили мои навыки по заслугам, – Шон гордо поднял голову. – Затворники, видите ли, меня не оценили, проголосовали за Вела, а эти сразу поняли, кто более полезен.

– Поздравляю, – сказала она. – И чем будешь заниматься?

– Ещё не знаю, – он огляделся по сторонам и зашептал. – Но у нас будет исследовательская группа, и я в ней буду старшим. На самом нижнем этаже. Говорят, мой опыт выживания очень пригодится при этом.

– А кто ещё?

– Извини, Лилия, – Шон вальяжно прошёл мимо неё. – Но мне совсем некогда. Мне разрешили переехать в другой блок, где койки удобнее. Зелёная карточка в этом помогает. Она лучше, чем жёлтая.

Он пошёл по коридору, будто с каждым шагом становясь всё важнее.

– Вот поэтому его и не выбрали, – сказала выглянувшая из модуля Кира. На её расстёгнутом комбезе висел жёлтый прямоугольник. – Про Вела‑то все понимали, кто он на самом деле. Знали, что не бросит и всегда выручит. А вот Шон… Что‑то в нём такое люди почувствовали.

– Я его не знала раньше, – Лилия посмотрела ему вслед, подтянула повязку на предплечье, откуда брали кровь, и пошла к себе.

Странно, она в своей комнате одна, койка соседки, немногословной темноволосой женщины, пустовала, даже не было матраса. Лилия шагнула в внутрь…

И дверь закрылась за её спиной.

– Я тебя искал, – раздался хриплый голос.

Это Гадюка! Он догадался! Лилия повернулась, готовясь ко всему.

Гадюка стоял у двери, играя коробком спичек. Они громко бренчали внутри.

– У меня брали кровь, – сказала она.

– Пару часов назад, – он усмехнулся.

– Мне надо было прийти в себе.

– На самом деле мне плевать.

Лилия не поверила. Гадюка продолжал сверлить её единственным глазом. Иногда даже казалось, что зрачок светился.

– Идём со мной, – сказал он. – Есть одно срочное дело.

Он знает, что она встречалась с Гектором и Энн? Но какая ему разница? Так боятся эту заразу, про которую говорят? Или дело в чём‑то ещё?

– Что случилось? – спросила она напрямую, когда они вышли в тёмный технический коридор. – Куда вы меня ведёте?

Он не отвечал, как‑то спокойно ориентируясь в темноте. Наконец, он завёл Лилию в кабинет, в котором не горел свет. Но можно различить, как что‑то массивное стояло посередине. Это клетка, видны прутья. Пахло разогретой тушёнкой.

– Хочу, чтобы ты кое‑кого увидела, – сказал Гадюка. – И убедилась, что я всегда держу слово. Хотя я до самого конца не верил, что у них это выйдет. Искали иголку в стогу сена.

Он щёлкнул выключателем и загорелся свет. Лилия чуть не вскрикнула от изумления, но сдержалась.

– Ну привет, – сказала она, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Мы снова вместе.

– А теперь, – раздался голос Гадюки за спиной. – Обсудим мои условия.

– И какие они? – спросила Лилия, с трудом оторвав взгляд от решетки.

Гадюка встал рядом с ней и посмотрел на клетку.

– Очень опасные. Но я вижу по твоему взгляду, что ты от них не откажешься, – он посмотрел ей в глаза. – Тебя они устроят на сто процентов

 

Глава 7

 

– Ну что, – Кейн хрипло засмеялся. – Как говорится, от сумы и тюрьмы не зарекайся.

– Что‑то вроде, – Кастет достал беретту и присмотрелся к стенам колонии.

Высокий забор и сломанные ворота. Наверняка там полно оживших. Но вопрос не в этом. На грязной, засыпанной мусором дороге видны следы шин. Причём недавние, не больше недели. Там, где дороги не было, была выбита колёсами глубокая колея.

Внутри явно есть транспорт, причём грузовики, а значит, там есть люди. Или были до недавнего времени.

Есть и более явное свидетельство. Перед воротами лежала куча тел. И это застреленные ожившие.

– Два варианта, – сказал Кастет вслух. – Там до сих пор люди, которые сдерживают натиск зомбаков. Или их оборона уже пала. Гляди, сколько тел. И ворота открыты.

– Надо бы узнать, – Кейн положил обе руки на руль и посмотрел вперёд. Уже темно, но фары он не включал, экономил аккумуляторы. – Если там кто‑то есть, пообщаемся. Ну или будем точно понимать, что туда нельзя соваться.

– Схожу на разведку, – Кастет вылез из машины и захлопнул дверь.

Доберман выскочил следом и побежал вперёд, иногда оглядываясь на Кастета. Далеко он не отходил.

– Хороший пёс, – похвалил его Кастет. – Но жрёшь ты больше, чем мы вдвоём с Кейном.

Услышав голос, доберман прижал уши. Потом зарычал.

Ожившие. Но всё равно нужно посмотреть, что и как. Наверняка их много, но транспорт, а значит и топливо. Не хотелось рисковать, но… Не рискуешь – умрёшь от голода. Найденный бензин всё равно скоро кончится.

Он ехал с Кейном в сторону Уральска, но Кейн почему‑то очень ненавидел Барона. Кастет не считал это проблемой, тем более попутчик относительно адекватный, когда не заносит. Подвезёт поближе к жнецам и уедет куда хотел.