Кречет 4

Но пока я возился с ремнём, то услышал хорошо знакомый мне щелчок. Взведён курок.

Барон передумал?

Но всё оказалось намного более невероятно. Я увидел через кусты, кто в меня целился.

– Кречет? – удивился я.

 

* * *

 

– Вода, горячая!

Энн просто не могла поверить такому счастью.

Стой в душе хоть целый день, никто и слова не скажет. А ещё питание, и не из просроченных консервов, а из более свежих, которые хранились в бункере. А по пятницам, как сказали новые соседи по модулю, дают по кусочку настоящей свинины. Выращивают где‑то наверху.

В модуле стояла раковина с краном, где можно было налить воды в любой момент. Вода отдавала хлоркой, но пить можно. И ещё есть чайник, в котором можно её кипятить, и даже розетка.

Такая простая вещь, о которой Энн уже забыла.

Ради такого Энн была готова мириться и с одинаковой серой одеждой, и даже то, что она жила в одной комнате с Агнешей. Мужчины живут в одних помещениях, женщины в других, если они не женаты.

Гектор заявился с самого утра и сейчас успокаивал Агнешу.

– Да что ты всё изводишься? – спрашивал он. – Всё нормально с ним будет. А ты что, заболела что ли? Бледная какая‑то.

– Нет, – тихо ответила Агнеша. – Просто мне немного нехорошо.

Гектор озабоченно вздохнул, подошел к сидящей на кровати девушке и приложил ладонь к ее лбу. Он оказался холодным и влажным.

– Температуры вроде нет, – сказал он и легонько погладил Агнешу по рыжей макушке.

– Да ничего с ней не будет, – Энн отмахнулась. – Съела что‑то не то.

В жилом отсеке есть запрещали, но зато дали концентрат сухого сока, целую коробку. Энн разложила по ложке в стеклянные стаканчики. Начал чувствоваться давно подзабытый запах апельсина.

– Отвык желудок с голодухи, – старик вздохнул ещё раз. – Зря мы согласились. То в тюрьме сначала жили, то здесь. А что будет с теми, кто отказался? Ну увезут их назад, к затворникам, так всё равно большинство же сюда приедет. И чего они отказались.

– Так им тоже, как и тебе, всё не нравилось.

– Да мне всегда всё не нравится, – признался Гектор. – Но может быть, это и правда нормальное место. Ну не может так быть, чтобы человеку всегда не везло. Может, хоть здесь поживём нормально. Бункер же, никто его не захватит.

Но что‑то в глазах Гектора Энн не понравилось. Думал старик совсем о другом, но не хотел делиться мыслями. Или будто он уговаривал сам себя.

Вернулась Агнеша и молча упала на свою койку. Энн отвернулась. Раздражение от этой дочери сектанта росло с каждым днём.

– А ты чего не у себя? – спросила она у Гектора. – Решил у нас поселиться?

– С соседями не повезло, – сказал он. – Что не спросишь, то не знаю, или знать не положено. Мрачные они какие‑то, даже имена не говорят. Скучно с ними, к вам пришёл.

– Ну сиди, – Энн улыбнулась. – Сока попьём.

Она налила воды в стеклянный графин. Надо подождать немного, чтобы осадок скопился на дне. Потом можно пить.

Это просто какой‑то рай. Вода для мытья и питья, чайник, туалет. И безопасность.

– Да я бы чего покрепче выпил, – Гектор засмеялся. – Ну да ладно. Хватит моих подозрений. Поживём, выберем работу, потом и остальные подтянутся. А вы чего в такой духоте сидите?

Энн с удивлением на него посмотрела.

Гектор усмехнулся и подошёл к стене, где на панели был какой‑то переключатель.

– Дышать же тяжело, – сказал он. – Но они тут всё продумали. Видел, как включали.

Старик повернул самый правый. В решётке под потолком что‑то застучало, потом очень громко звякнуло и стало тихо.

– Ну всё, сломал, – Энн засмеялась, но замолчала. – А нас за это не выгонят?

Металлическая дверь открылась, в модуль заглянул мужчина с короткими усиками.

– Опять сломалось? – спросил он. – Сейчас передам, чтобы позвали Рика.

Через несколько минут в модуль вошёл высокий парень, хромающий на одну ногу и улыбающийся до ушей. Из‑под воротника синего, а не серого как у остальных комбеза, выглядывали два белых наушника.

Слушает музыку? Энн не слушала плеер с того самого дня, как всё случилось.

– Опять всё сдохло? – парень посмотрел на вентиляцию. – Ну это мы живо исправим. Я Рик, кстати. Если что сломалось, зовите меня. Техник я местный.

Он достал какие‑то отвёртки и начал ковыряться в панели на стене.

– А скажи, сынок, ты здесь давно? – спросил Гектор, подходя к нему ближе.

– С самого первого дня, – сказал Рик, не отрываясь от работы. – Как только генерал Громов вскрыл бункер, вот я с его отрядом и прибыл.

– Так ты же зелёный ещё совсем, что ты делал с солдатами?

– Долгая история, – отмахнулся Рик. – Но мне служить не надо, нога не даёт. Так, помогаю по мелочи.

Гектор присел ему на уши. Сначала Энн подумала, что он что‑то заподозрил. Но скорее всего Гектору хотелось пообщаться. Целую неделю они были закрыты на карантине, а теперь с ним не разговаривали соседи. Хотелось поговорить с кем‑то свежим.

– А слушаешь‑то чего? – Гектор показал на наушники.

– Слипнот, – ответил Рик. – Остался старый плеер с тех времён, а музыку уже не поменять, компов здесь нет. Вот и слушай теперь только одно и тоже.

Через наушники слышался какая‑то безумно дикая барабанная дробь и хриплый утробный рёв, как у раненого зверя. Гектор поморщился.

– Говно какое‑то американское. А вот скажи мне, Кир…

– Рик.

– Вот эти ваши модули…

– Готово! – воскликнул парень.

В вентиляции раздался ровный шум. И сразу стало свежее. Ушёл неприятный спёртый воздух. И даже стало чуть прохладнее.