Курсант. Назад в СССР 3

– Да погоди! Может, это не он ухажер Соболевой вовсе. А если и он, то не факт, что убийца… План такой, проверить как‑то надо номенклатурщика. У милиции руки связаны. Полномочий нет. Обыскать бы его квартиру по‑тихому. Может, даже кражу инсценировать, если совсем без следов не получится.

– Это запросто! – кивнул Гоша. – Есть у меня подходящий человечек, любой замок вскроет. Работает ювелирно. Только что искать‑то в квартире надо? Не будет же он там трупы прятать…

– Вот, – я отодвинул в сторону поднос с шашлыками и положил на стол маленький золотистый предмет.

– Что это? – Гоша с удивлением взял его в руки. – Пуговица? Странная. Приметная. Похоже, что с одежды заграничной, у нас таких в Союзе не делают. Я и фарцы не видел.

– Я нашел ее на месте преступления, неподалеку от тела убитой Красицкой. Это та, что убили после Соболевой, но до Зины.

– Да помню я.

– Не факт, что пуговицу обронил убийца, но вероятность такая есть, и не маленькая. Нечасто люди в леске такие пуговицы теряют.

– Так… Значит, надо искать шмотье с такими пуговицами. И в идеале, чтобы на этой шкурке одной пуговички такой не хватало. Да?

– Точно… И еще кое‑что… На всех девушках обнаружены микроволокна. Из интересной синтетики. Их в НИИ текстильной промышленности отправляли на экспертизу. Пришло заключение, что такой полимер в СССР не производят.

– Что за волокна? – Гоша недоуменно почесал лысину. – Волоски, что ли?

– Они самые. Ворс на одеяле или на еще чем‑то подобном из синтетики. Короче, в квартире у Зинченко нужно еще искать вещь лохматую или ворсистую.

– Ясно… – Гоша задумчиво потирал виски. – Еще что?

– Все. Это то, что надо целенаправленно искать. А попутно на любые странные безделушки и предметы обращать внимание. С потерпевших вроде ничего не пропало, но, может, мы не заметили. Может, брелок какой или цепочка женская. Бывает серийники берут на память себе в качестве трофеев. Фетишируют, так сказать.

Гоша с удивлением на меня уставился:

– Ты сколько в ментовке работаешь, Курсант?

– Неважно, – отмахнулся я, – я быстро учусь, и учителя у меня хорошие. Ну так что? Когда за результатом приходить?

– Не спеши, – Гоша опять задумался. – Человека я настрополю, только он не форточник и не домушник. Он маэстро. А для маэстро что самое главное? Правильно, подготовка. Пока он присмотрится к квартирке этой. Режим домочадцев выучит, чтобы не дай бог не напороться на кого из них. Время на это надо… Может, недельку. Но надеюсь, что меньше. Пуговицу ему отдам, пусть сличает.

– Нет, – я забрал со стола пуговицу. – Извини, улика. Хоть и неоформленная по УПК как положено, но единственная пока у меня. Пусть твой подручный найдет вещь, где есть золотистые пуговицы. И срежет одну из них для сравнения. А там думать будем, как официально это все привязать к делу. Если что, аж через Москву придется бучу поднимать. Через связи Горохова. Местным Зинченко не по зубам.

– Ну, это у вас руки связаны, а мне ордер и ваши УПК не нужны. Я ж и без суда могу судьбу порешать.

– Давай без самосуда. Прошу… Мы должны найти убийцу, который не только Зину задушил, но и остальных. За троих жертв ему и так вышка светит.

– Ну, не знаю, Курсант, смогу ли я себе отказать в удовольствии казнить убийцу дочери лично. Мы на одной стороне, пока я его не нашел. Найду, не обессудь. Дальше наши дорожки разойдутся, и не стой у меня на пути.

Нельзя сказать, чтобы я такого совсем не ожидал. Но нужно было как‑то с ним и об этом сторговаться.

– Найди сначала, – осторожно ухмыльнулся я.

– И то верно, – улыбнулся Гоша, в его потухших глазах загорелся огонек надежды. Теперь ему было ради чего жить. – Есть телефон у тебя на работе? Позвоню, как что узнаю…

– На работу не надо, запиши домашний… Но сильно не болтай. Прослушивать его могут конторские. Просто позвони и скажи, что встречаемся на старом месте тогда‑то.

– Ого! – Гоша вскинул на меня тонкую бровь. – Да ты, я смотрю, у всех популярностью пользуешься. А этим‑то чем насолил? Когда успел?

– А хрен его знает. Есть там один тип неприятный. Все высматривает и вынюхивает что‑то. Черненко Алексей Владимирович. Он и его человек даже спасли, вроде как, меня, когда на меня в подъезде ночью трое напали. У двоих ножи были. Помнишь, я тебе говорил, что на твоих бандерлогов подумал. Так вот, когда я выскочил из подъезда, то оказалось, что в машине во дворе сидит Черненко и напарник его, имени не знаю. Они вскочили и спугнули палачей моих. Сказали, что следили за мной.

– Странно все это… Появились в том момент, когда на тебя напали. Совпадение?

– Вот и я не знаю, что думать. Раньше все логично было: ты подослал ко мне головорезов, они ждали меня в подъезде, а конторские следили за мной. Но если это не твои люди, тогда кто? И какого хрена они на меня напали?

– Да не мои это, – тряхнул головой катала. – Не знаю, что тебе и сказать.

– И это не все… Меня после того случая в милицию‑то и устроили. Мол, Гоша не беспредельщик, служащего в органах не тронет. И с военкомом местным, похоже, дела уладили. Не приходят мне повестки из военкомата.

– Н‑да‑а… Странно. Живой и ладно… Тоже поделюсь с тобой мыслишкой. Кажется, что я сам под колпаком у конторских. Причем давно. Казино мое подпольное процветает, и ни одна собака в него нос не сует. Конечно, приходится на лапу давать некоторым сильным города сего. Но КГБ ж не дремлет… И сложилось у меня такое ощущение, что специально они меня не трогают. И не только не трогают, а еще и другим запрещают. Будто нужен я им для чего‑то…

– Так живи и радуйся, чего еще надо?

– Странно все это… Неправильно…

 

* * *

 

Наступил день выписки Олега. Я явился к больнице как на праздник, даже костюмчик по такому случаю надел. Оказалось, что у мальчика есть двоюродная тетка в Новоульяновске. Зверева с ней не особо общалась. Не ладили, наверное. Но тетка эта с мужем детей не имела.

Обоим было за сорок, а с детьми не выходило как‑то. ЭКО уже изобретали, как раз в этом году по радио слышал и в газетах писали, что в июле в Англии родилась первая девочка из пробирки, но до СССР технологии дойдут еще не скоро (не говоря об общественном мнении), а детей родственники Олега хотели завести. Даже вариант усыновления из детдома рассматривали. Вот и решили забрать они к себе Олега. Такому повороту событий родная бабушка очень обрадовалась. И у нее, и у меня камень с души упал.