Курсант. Назад в СССР 8

Музыка стихла. Гости вжались по углам, выскочив из‑за соседних столиков. Слышны крики: «Милиция, милиция!».

Милиция уже здесь, – ухмыльнулся я про себя, уворачиваясь от удара бутылкой.

Вот сука! У нас же кулачный бой. Нехорошо! Хрясь. Я выбил бутылку из рук, а вторым ударом свернул горбатый нос. Нападавший схватился за лицо и завопил:

– Помогите! Убивают!

Двое его товарищей расползались от меня по сторонам. Я наградил их позорными пинками вдогонку. Знатный вечерок получился. Жаль, что я мент. Чревато последствиями.

Граждане негодовали и гудели. Лишь тот, что был в полосатом костюмчике (главный «нефтяник»), смотрел на меня с некоторым уважением. В его взгляде не было больше прожигающей колкости. Он словно увидел своего. Странный нефтяник.

Откуда‑то набежали дружинники. Очевидно, дежурили прямо на крыльце или в холле – все‑таки суббота всегда обещает неприятности. Один из них оглушительно дунул в свисток. Хотел показать, что он власть, а не один из дружков моих несостоявшихся собутыльников, чтобы не попасть мне под горячую руку.

Но я власть не трогаю. Хоть в голове и туман, я разглядел на их руках красные повязки. Два худосочных стража порядка, увидев мои окровавленные кулаки, не рискнули меня вязать, а вступили в переговоры:

– Гражданин, пройдемте.

– Все нормально, свои… – я по‑гусарски махнул ксивой. Уже совсем ничего не соображал. Зря засветился. Ну и х*р с ним. На душе пустота, будто провалилось что‑то внутри.

– Пройдемте, товарищ капитан, – пристали назойливые дружинники.

– Хрен с вами, – я хлопнул на дорожку последнюю рюмку. – Не будем народ пугать.

И так уже репутацию советской милиции подмочил. Не все же мне кровь проливать за нее. Могу я раз в жизни расслабиться? Хотя нет. В погонах не расслабляются. Они всегда жмут.

 

* * *

 

– Что же вы, товарищ капитан, натворили? – качал головой умудренный жизнью и службой седой следак. – Вы же тот самый Петров из спецгруппы Горохова? Такой молодой, а карьеру себе на корню зарубаете.

Я сидел перед ним на стульчике, в одном из кабинетов в местном РОВД. В ответ лишь хмыкнул. Знал бы дядя, сколько мне лет. По стажу ментовскому, если приплюсовать эту жизнь к прошлой, уже как два раза на пенсию по выслуге можно было выйти.

– Братья Геворкяны на вас заявление написали.

– Один звонок – и все улажу, – ответил я, закуривая предложенную сигарету.

Давненько не курил. Самое время начинать.

– Если вы про Горохова, – кивнул следак, – то ему уже звонили.

– И? – я вопросительно уставился на прокурорского. – Отпускай тогда меня. А с Геворкянами договорись. Пусть напишут, что претензий не имеют. Денег им предложи. Я отдам.

– Не все так просто, Андрей Григорьевич, – вздохнул следак. – Братья эти поставляют фрукты для спецгастрономов.

– Хм… Я думал, они на рынке торгуют.

– За ними люди немаленькие стоят. Надавить на них не получится. Вы уж сами с ними порешайте как‑то. Договоритесь на мировую. Правда, вам злостная хулиганка еще светит. Но нарушение общественного порядка мы замнем. Все‑таки о ваших заслугах в узких кругах правоохранителей легенды ходят. Но вот с братьями и с их побоями – вы сами вопрос утрясите. Горохов того же мнения. Он даже с вами по телефону разговаривать не захотел. Возмущен вопиющим поведением, понимаете.

– Это похоже на Никиту Егоровича, – кивнул я. – Слишком он честный и однобокий. Но ничего. Прорвемся.

– Так вы поговорите с Геворкянами?

– Да пошли они на х*р… – зло прошипел я. – Никогда Нагорный ни под кого не прогибался.

– Кто?

– Не важно…

 

* * *

 

Спустя неделю я сидел в том же ресторане «Луч» и отмечал свою «свободу». Приказ об увольнении состряпали быстро. Виданное ли дело, капитан милиции привлекается к уголовной ответственности за драку в ресторане. Слухи расползлись по Москве быстро. Чтобы не поднимать лишнего шума и резонанса, уволили меня по собственному, да еще и задним числом. То есть, получается, что морды я бил уже будучи абсолютно гражданским человеком. Ну, черт с ними со всеми. Небольшой отпуск не помешает.

Я сидел и курил за тем же столиком, что и в прошлый раз. Денег хватило лишь на графин с водкой и нарезку сервелата. Скоро из общаги придут выселять. Ведомственная все‑таки.

За соседним столиком сидела та же компашка псевдонефтяников. Мужик в полосатом костюме, которого сотоварищи называли Бесом, с интересом на меня поглядывал. Он явно меня узнал.

Я не привык, чтобы меня так в упор разглядывали, как доступную девку или экспонат музейный, поэтому, поймав на себе очередной взгляд, хмуро ему кивнул:

– Чего смотришь?

Тот не обиделся. Подошел к моему столику и сел рядом.

– Занято, – процедил я, демонстративно обдав его клубами сигаретного дыма.

– Слышал, тебя из органов выперли, – голос Беса был участливым и каким‑то даже дружеским.

Он взял без спроса графин и налил мне в стопку, а себе плеснул в стоявший рядом пустой стакан:

– Давай за знакомство. Меня Бес зовут. – А это Шпала и Серый, – кивнул он на своих друзей.

Я презрительно поморщился:

– С урками дел не имею.

– Да какие мы тебе урки, Петров?

– Ого… – я прищурился, вминая бычок в пепельницу. – Да ты и имя мое знаешь.

– Так кто ж его не знает? – хмыкнул Бес. – Ты, когда кавказцев раскидал, ксивой светил. Все знали, что ты капитан Петров. А теперь вся Москва гудит, как тебя из органов поперли.

– Менты бывшими не бывают, – хмыкнул я. – Гуляй, дядя…

– Еще как бывают, – оскалился тот в ответ. – Думаешь, мы блатные? Я ведь в прошлом майор милиции. И Шпала тоже мент был. Хотя он сержант. А Серый так вообще в девятом отделе КГБ лямку тянул.

– Да ну на х*р? – мое лицо вытянулось, и я уже стал слушать Беса с нескрываемым интересом. – А от меня чего надо?