Лавка «Любовные снадобья»
– Какого черта! – взвизгнула девушка. Однако незнакомый бандит, так нагло ворвавшийся в дом, слушать ее не стал, бесцеремонно отодвинул в сторону и направился в кухню.
Лиза слышала, как он там заливает пол своей тухлой гадостью. Она посмотрела вниз и только теперь поняла, почему мужчина забрызгал ее: оказывается, пламя зацепило‑таки край юбки и сожрало ткань, оставив лишь дырявые ошметки. Теперь длинный наряд горничной превратился в мини‑платье, едва прикрывавшее верхнюю часть бедер. Ого‑го! Ноги Лизы были покрыты смрадной жижей.
Она так и стояла посреди лавки, рассматривая, во что превратилась ее одежда, когда мужчина вернулся к ней.
– Что вы тут устроили?
– Да ничего, – обиженно пробубнила Лиза. – Свет потушить хотела.
– Ну так и тушили бы! Вы разве не знаете, что огневец нельзя водой поливать? Он от нее растет, как на дрожжах.
– Так не гас свет‑то.
– Как это не гас? – с недоверием в голосе спросил мужчина.
– А вот так! – подбоченилась Лиза. – Не гаснет, и все тут.
Незнакомец ни слова не говоря подошел к ближайшему светильнику и повернул плафон вниз. Огонек тут же исчез. Лиза удивленно смотрела на потухший свет, а потом, подняв глаза на мужчину, сказала:
– Я не знала, что они крутятся‑вертятся.
– Вы что, с небосводья свалились? – усмехнулся мужчина.
– А и свалилась! – обиделась Лиза и уставилась на наглеца. – А вы вообще кто? Залили мне весь дом вонючкой!
– Огнеборец я, разве не понятно. А огневец остановить только болотной жижей и можно. Воняет, да, зато действенно.
Пожарный, значит. Ну и методы у них. Лиза, конечно, ему благодарна должна быть, но мужчина ее взбесил. Смотрит вон как нагло, будто она дурочка какая. А сам красивый. Высокий да плечистый. Ух, какой!
– Не знаете, что делать с огневцом, так не берите его себе в дом, – поучительно сказал он.
– Вас забыла спросить, – буркнула Лиза и залилась краской, увидев, как наглец уставился на ее голые по самое нельзя ноги. – Нет у меня другого света.
– Да уж, ведьма‑колдовница, – с презрением в голосе сказал мужчина. – Дед всегда говорил, что с вами, с Кортни, одни проблемы.
– Ну ты и нахал! Приперся в дом без приглашения, залил вонючей жижей, еще и оскорбляешь! Превращу в жабу – узнаешь, как с Кортни разговаривать.
– А ты попробуй – преврати, – рассмеялся мужчина. – Ладно, остальные светильники сама погасишь, и не балуйся больше водой. Ведьма‑колдовница.
Было в его словах столько издевки, что Лиза поняла – с огнеборцем будут проблемы.
Когда за ним закрылась дверь, Лиза прошипела:
– В жабину превращу. Ох превращу!
Кое‑как смыв гадостную жижу с ног, заплескав всю кухню, Лиза тут же скинула остатки платья и помыла лицо и грудь. Мокрая взбежала в спальню, достала из шкафа чистое полотенце, вытерлась насухо и переоделась в какой‑то халат‑размахайку, который нашла тут же. Красивый! И как пах ароматно!
У Лизы ушло еще минут двадцать на то, чтобы пройтись по всем комнатам и крутануть вниз каждый светильник со странным огневцом, который не жегся, но горел ярче солнца, а от воды разбухал, словно переспевшее тесто, не трогал предметы и дерево, а вот ткань пожирал, словно армия моли.
Упав в кровать и наконец почувствовав, что вот‑вот провалится в сон, Лиза подумала последнюю на сегодня мысль: «Задушу рыжую!»
Глава 9
Лиза думала, что после всех ее злоключений да ночной борьбы с огневцом она проспит до обеда, однако настырные лучи взошедшего солнца пробились‑таки сквозь плохо закрытые ставни и нашли глаза девушки, заставив ее поморщиться, потянуться и зевнуть.
На удивление Лиза не чувствовала особой усталости, а ведь должна была: все‑таки столько за вчерашний день с ней приключилось. Окончательно проснувшись, она выбралась из‑под легкого одеяла и решила действовать. Сегодня во что бы то ни стало нужно было привести в порядок ванную комнату. Лизе ведь надо нормально помыться. Мало того что огнеборец облил ее вонючей жижей, так еще Лиза целый день пробегала босиком. Не долго и до того, что ноги покроются грязевой коростой.
– Зарасту бородавками и превращусь в настоящую ведьму, – засмеялась Лиза. – Тогда посмотрим, как Дамми захочет на мне жениться.
Она выудила из бабушкиного шкафа простое темно‑серое платье до пола и какие‑то странного вида чеботы, напоминавшие домашние тапочки, но с задником. Взглянув на висевшие тут же пышные подъюбники, Лиза решила ими пренебречь. Ей предстоит уборкой заниматься, а если кто к ней нагрянет да удивиться ее непристойному наряду, его проблемы. Дамми Симплтон и так уже лицезрел ее голые коленки и краешек груди. Да и огнеборец видел слишком многое. Да уж! Так недолго и репутацию заработать.
Лиза успела мысленно поблагодарить почившую бабулю Кортни: хоть та и испоганила дом, но по крайней мере заперла в шкафу кучу чистого белья и одежды. Наверняка и в комоде было чем разжиться, только Лиза пока не придумала, как его открыть.
– Кофейку бы, – мечтательно протянула Лиза.
А почему бы и да?! Как там ее учила рыжая нахалка? Мысли мысль конкретно. А то вон вчера что с обоями вышло.
– Маленькую чашку черного кофе, – деловито произнесла Лиза и щелкнула пальцами.
На столике появилась… чашка. Малюсенькая такая. С наперсток. Лиза взяла ее кончиками большого и указательного пальцев и поднесла к лицу. Вроде и правда кофе. Аромат вон какой! Лиза рискнула и выпила содержимое. Маловато будет! Маловато!
– Чашка капучино! – мечтательно произнесла Лиза и снова щелкнула пальцами.
На этот раз чашка оказалась нормальных размеров, но пустая: внутри кривыми буквами было выведено: «Кобучччина».
– Фу ты, ну ты, – поморщилась Лиза. – Видимо, про капучино здешняя магия не знает.
С третьего раза Лиза получила обычную чашку из белого фарфора, в которой оказался свежесваренный сладкий кофе с молоком. Раскрыв окно, Лиза села на подоконник и, зажмурившись, с удовольствием выпила кофе.
Ей определенно нравилось в этом мире. Даже уборка дома больше не страшила. Ничего, вот подналовчится, поймет, как тут все устроено, и станет такой ведьмой‑колдовницей, что все предыдущие бабушки Кортни в гробу перевернутся от восхищения. Или ужаса.
